– Добрый вечер, – произносит увеличенная версия Девида Бэкхема на красной дорожке.
Черный классический костюм, белоснежная рубашка, галстук и маска «Зорро» на лице.
– Простите, – начинаю лепетать нечленораздельно слова, – думаю, это ошибка.
Пытаюсь отойти от витрины, как рукой задеваю один из фаллоимитаторов, который с довольно мощным звуком припечатывается к полу, будто сделан из свинца, и начинает вибрировать возле моих ног.
О господи!
От моих попыток все вернуть на место, становится только хуже.
Я задеваю еще один, тот – другой, и работает чертов принцип домино. Когда я нахожусь просто в каком-то вибрируемом океане, то заливаясь пунцовой краской. Какое счастье, что на моем лице маска, тут приглушенный свет, делающий кожу и так красноватого оттенка.
– Никогда не видел девушку, на которую столь бурно реагируют все вибраторы, – произносит мужчина игривым тоном, а его бархатные нотки пробегает по моей коже, заползая под черную ткань платья, которое Керри учтиво одолжила мне на этот вечер.
Я пытаюсь двинуться с места, как мужчина повышает голос, отчего я вздрагиваю.
– Стойте! Еще не хватало, чтоб вы наступили на один, и сломали себе шею.
Да, очевидно первые слова про стояк вибраторов это был не комплимент, а чистой воды сарказм.
Вот же чертов нахал.
Мужчина подходит, и я тут же пячусь назад, упираясь бедрами в витрину, отчего с грохотом падает последний вибратор.
Он начинает вырисовывать зигзагообразные линии на полу, что его впору использовать, как миксер. Взбила яйца и удовлетворила себя. Порядок использования любой.
– Веселый приятель, – произносит мужчина, и опускается на корточки.
Взглядом, словно завороженная, следую за мужчиной. Если до этого я смотрела на него задрав голову, то теперь смотрю на незнакомца сверху вниз.
Мужчина хватает огромного приятеля и нажимает на кнопку выключить. В комнате становится гораздо тише. Вот же монстр.
– Можно использовать, как оружие, – явно пытается разрядить обстановку мужчина.
– Скорее, как миксер, для взбивания яиц, – произношу я и снова краснею.
– Надеюсь, не мужских, – ухмыляется он.
Я не в силах ничего ответить.
Когда все же шесть вибрирующих агрегатов смолкают и оказываются на своих местах, я начинаю говорить, вспоминая, как все же это делается.
– Я приношу свои огромные извинения, но все это ошибка. Я не должна быть здесь.
Мужчина окидывает меня взглядом, явно оценивая выбранный «товар».
Мне становится неловко, и я переминаюсь с ноги на ногу.
– По крайней мере, вы брюнетка, – констатирует данный факт мужчина.
Уже хорошо, не дальтоник. Минус один изъян.
– Нет, вы не поняли. – Я пытаюсь сделать шаг, как чертова лодыжка подворачивается.
Ненавижу каблуки. Просто ненавижу! Мой самый лютый список ненависти: хоккей, каблуки и женатики. Хотя, женатики, скорее, возглавляет этот топ-чарт.
– Не понял «что»? – уточняет мужчина, когда удерживает меня на весу, не позволив мне упасть.
Мой взгляд моментально притягивают черные узоры на левой руке мужчины.
На тыльной стороне ладони изображена морда леопарда, а на четырех пальцах эмблемы супергероев DC: Супермена, Бэтмена, Марсианского охотника и Флэша.
На большом пальце печатка из платины и дорогущие Ролексы на запястье.
Если сперва я приняла его за бизнесмена, то теперь… Едва ли бизнесмен будет набивать себе татуировки на таком видном месте.
– Все хорошо? – Голос мужчины и горячие пальцы на моей руке возвращают меня в реальность.
Я отрываюсь от мужской руки и смотрю на незнакомца. Маска скрывает часть лица, как и моя – мое, однако я могу видеть глаза. Красивые голубые глаза, обрамленные густыми ресницами.
– Да. – Киваю я.
– Так о чем вы говорили до момента, пока не решили последовать примеру вибраторов?
– Ах да, я извинялась, что досталась вам. Точнее. – Господи, мне хочется сейчас ударить себя по лбу. – Боже! – Я двигаю рукой, и мужчина высвобождает мое запястья, и я накрываю ладонью глаза. – Простите. Мне очень неловко, но я не могу. Все это не для меня. Эта идея принадлежала моей подруге. Я не хотела участвовать во всем этом. Это все ненормально. Глупо. И как-то совсем бесчувственно. Не знаю, но я не такая.
– Все? – спокойно произносит мужчина. – Или будет еще что-то?
– Простите… – Поджимаю я губы. – Если я откажусь, вы не расстроитесь?
– Расстроюсь, но если вы хотите уйти, то я вас не держу.