Верно, у той, у кого буфера третьего размера. Девушки с милой мордашкой, но с небольшой грудью будут искать вариант попроще, чтоб не оказаться отвергнутой. Так что, когда мой браслет завибрировал, я весьма и весьма удивился, а придурок Саммерс еще и надорвал живот, ржа над моим выражением лица. И мне хочется убить друга!
Но все меняется, когда я вижу ее…
У меня нет особой страсти к миниатюрности или минимализму. Разве только минимализм в одежде, а лучше полное ее отсутствие. Я люблю высоких женщин, а не тех, кто может легко уместиться у меня под боком. С маленькими слишком много мороки. Высокие женщины презентабельны, эффектны, способны с гордостью носить любой наряд. Даже самая несексуальная тряпка с «Walmart» заиграет на ней как брендовый наряд.
У девушки явно не параметры модели. У любого модельера начнется нервный тик из-за ее слишком узкой талии по сравнению с ее идеальными округлыми бедрами.
Но то, как она устроила фейерверк фаллосами, мне показалось милым. В моем рационе еще не было таких девушек.
– Хорошо. Один поцелуй, и расходимся, – произносит девушка.
– Ну это мы еще посмотрим, – усмехаюсь я.
Я – Ашер Хэндерсон, еще ни одна девушка не отказывала мне.
Да, девяносто процентов моего успеха у женщин кроется в том, что уже второй год подряд мы выигрываем Кубок Стенли, и не за горами третий.
Во-вторых, ну какие девушки не сохнут по спортсменам, особенно – хоккеистам? Ну и в-третьих, вы меня видели?
Даже не будь первых двух пунктов, было бы достаточно последнего. Ну или только первого. С разницей в том, что в первом случае девушки охотятся за моими деньгами, во втором – за членом.
И сейчас у меня есть шанс ощутить, какого же это быть неузнанным.
– Это было слишком самоуверенно, – заявляет мисс «Ватикан»[1].
– Думаю, у меня есть повод для моей самоуверенности.
Девушка поджимает губы, явно борясь с желанием сказать какую-то колкость, а после внезапно сцепляет пальцы в замок перед собой и заламывает руки. Да у этой крошки явно биполярка. Доктор Джекил и Мисс Хайд?
– Помните про поцелуй? – напоминает она.
Я ухмыляюсь и поднимаюсь с круглой кушетки. Делаю шаг к девушке, и она не двигается. Но стоит мне приблизиться, как красотка намеревается отступить, но я не позволяю этого сделать. Обвиваю рукой талию девушки и привлекаю ее к себе. Мисс «Ватикан» семенит на носочках ко мне. Когда наши тела соприкасаются, то неожиданно для себя я испытываю приятное ощущение по всему телу.
Легкий аромат ее духов окутывает меня. Скольжу рукой вверх по спине, касаясь ее легкой волны распущенных волос. Пропускаю пряди сквозь пальцы. И когда запускаю вторую руку в ее волосы, опуская ладонь на затылок, то привлекаю девушку к себе и наклоняюсь, касаясь ее губ.
Бэмби моментально приоткрывает мягкие губы, и я прохожусь языком по нижней губе, обхватываю ее и посасываю, ощущая легкие нотки терпкого алкоголя. Однако, эта девушка не любитель сладких девчачьих коктейлей.
Ром?
Я вновь пробую ее на вкус, пока она не стонет от наслаждения, и я не завладеваю ее ртом жарким поцелуем, вторгаясь в него языком, смакуя этот вкус. Точно! Текила! Не хватает вкуса соли и лайма.
Прохожусь кончиком языка по верхней губе, следом по нижней, вновь захватываю ее в плен и посасываю, словно дольку лайма. Скольжу ладонями на ее аппетитные ягодицы и сжимаю их вместе с тем, как вновь завладеваю ее ртом. Уже более жестко и со страстью, желая ее трахнуть сперва языком.
Привлекаю ее бедра к моим, зажимая между нами мой каменный стояк.
Девушка вздрагивает и моментально упирается ладонями о мою грудь.
– Все, хватит. – Уворачивается она от моих губ.
– Ну так что? – произношу я хрипловатым голосом от желания.
– Что?
Явно включает дурочку.
– Так что, остаемся или идем к барной стойке?
– Я не сказала, что мне понравилось. – Вздергивает она подбородок.
– Да ладно, тебе понравилось. Ты стонала.
– Тебе показалось, и когда мы перешли на ты?
– Мой член прижат к твоему животу, думаю, это отличный повод перейти на ты. Не думаешь?
– Нет, не думаю. – Упирается она сильнее мне в грудь и пытается оттолкнуть. Я же позволяю ей это сделать.
Девушка поправляет маску на лице, а следом волосы и платья, явно испытывая дикую неловкость.
– У нас был уговор, верно? – говорит она.
– Угу, – мычу я сквозь сжатые губы, – только спор вышел нечестный.
– Все честно. – Вздергивает она снова свой упрямый подбородок.
– Нет, ты соврала. Тебе понравилось, но ладно, я сделаю вид, что поверил.
Она открывает рот, намереваясь произнести что-то колкое, как я опережаю ее: