Наши языки сталкиваются, и я ощущаю, как мой член каменеет еще больше.
Опускаю ладони на ягодицы Бэмби и сжимаю их. Припечатываю ее бедра почти силой к своему паху, позволяя девушке ощутить мой стояк.
– Может быть уже приступим? – Отрываюсь от ее губ на дюйм.
– Ах… – едва уловимый всхлип, но такой сексуальный, и тут же отдается в моем паху. – Да… – Девушка отстраняется и смотрит на меня. во взгляде явно читается неуверенность. Нет, мисс язва, ты уже подписала соглашение. Отсюда ты уйдешь только будучи трахнутой мной.
– С чего начнем? – робко спрашивает она.
– С тебя раздетой. Ты ничего не имеешь против?
– Хочешь меня раздеть?
– Хочу, чтоб ты разделась для меня, – произношу я и делаю шаг назад, давая больше пространство для девушки.
Она приоткрывает губы, желая что-то сказать, но сдерживает свой порыв.
– Здесь можно снимать маски? – все же спрашивает она.
– По желанию, как и имена. Хочешь, убедиться, что проведешь ночь не с уродом? – ухмыляюсь я.
– Нет. – Мотает она головой. – Моя маска не самая удобная для секса.
– Ну это как посмотреть. Я знаю множество поз, где она не помешает, но я не против увидеть твое лицо, но сперва хочу, чтоб ты разделась.
– А ты?
– Я после тебя.
– А разве это не делается в процессе или одновременно?
– Я люблю смотреть. – Делаю шаг и касаюсь пальцами ее лица. Очерчиваю контур ее губ, чуть оттягивая нижнюю, обнажая ряд белоснежных зубов. – Приступим?
Девушка кивает и принимается тянуться к пуговицам на спине.
– Поможешь? – спрашивает она, поворачиваясь ко мне спиной.
– Конечно.
Девушка собирает волосы и перекидывает их на одно плечо. Касаюсь первой пуговицы, следом второй и третьей, открывая все больше участка обнаженной кожи.
Четвертая, пятая, и прохожусь пальцами по ее позвоночнику. На коже девушки появляются мурашки. Шестая седьмая и самая последняя. Сталкиваю ткань с плеча, обнажая еще больше тела. Приближаюсь к ней и обвиваю талию, привлекая девушку к себе.
В аромате ее духов какая-то особая магия. Хочется коснуться ее кожи, пройтись пальцами по плавным изгибам тела. Собственно, это я и делаю.
Касаюсь ее шеи пальцами и скольжу вниз, ведя медленно плавную линию. Девушка наклоняет голову, открывая больше доступа. Припадаю губами к ее треугольничку за ушком и шепчу:
– Хочу, чтоб ты поласкала себя для меня. На кровати. Когда разденешься. – Прикусываю за мочку уха, и девушка стонет от удовольствия, прижимаясь ко мне своей аппетитной попкой.
Одной рукой тяну за ткань платья, чуть приспуская его. Накрывая ладонью грудь, слегка сжимая ее. Для меня это прям новые ощущения.
Когда я начал интересоваться женщинами и лапать их, то мне исполнилось шестнадцать, и это были мои первые зачетные буфера.
Нет, я не педик. Просто меня не интересовали отношения. Я любил и жил льдом с шести лет. У меня не было времени на все эти любовные дела. В отличие от Максвелла, который трахался во всю с тринадцати лет, я же пахал на льду и в спортзале, выкладываясь на весь свой максимум.
И когда выходил с ледовой арены, то единственное, о чем я мог думать, – как поскорее добраться до кровати. И первый мой секс был с Катриной. С сестрой Макса.
Когда я остался у друга с ночевкой, то Катрина ворвалась в ванную комнату, буквально стащила с меня спортивные шорты, и это был мой первый минет в моей жизни, собственно, как и у Катрины. Ну и секс тоже. А вот тут Катрина была куда более опытнее меня. И когда я распробовал вкус экстаза, то сорвался, словно наркоман в завязке при виде очередного допинга.
Я буквально погрузился в секс, что за год переплюнул количество женщин Саммерса за его четыре года.
Так что это первые сиськи, что умещались в моей медвежьей лапе. На удивление это новое ощущение весьма интересное. Вряд ли эта красотка способна трахнуть мой член сиськами, но вот я мог насладиться ее грудью сполна.
Оттягиваю кружевную ткань и сжимаю затвердевший сосок, перекатывая его на подушечке пальца. Девушка выгибается, прижимаясь бедрами еще теснее ко мне.
Обхватываю вторую грудь, и девушка стонет. Хочется прикоснуться к ней языком, пососать ее сосок, ощутить ее реакцию на каждое мое прикосновение.
Как и любому мужчине, мне нравится женская грудь. Это явно что-то с детства, иначе я не могу объяснить такую тягу к женской груди. Вот только сиськи, способные устроить моему члену извержение вулкана, не способны ощутить всю полноту моих прикосновений. А эта девушка явно с довольно чувствительными сосками.
Сжимаю твердую горошину сильнее, и девушка издает довольно громкий стон.
– Значит, ты шумная в постели, – шепчу я на ухо. – Не терпится это проверить.