– Да, сейчас, сейчас отпустит, это опять те силы, о которых я тебе говорил,– шепотом и запинаясь проговорил мой муженек. Понимая, что я выгляжу одновременно и полной идиоткой (потому как другая замуж за этого человека не вышла бы) и бездушным деспотом в глазах Анечки я набрала в стакан воды.
– Наверное, ему стоит освежиться,– вода была вылита прямо на голову страдающего, Алексей как того и следовало ожидать, мгновенно очнулся.
– Ты нормальная?!– негодующе спросил он.
– Нет, мне просто надо было доказать Анечке, что с тобой действительно все нормально, она, понимаешь ли, не привыкшая к твоим комедиям.
– Уже просто прошло все,– Леша обиженно вытирал голову кухонным полотенцем. Я решила не спрашивать, почему нельзя взять в ванной нормальное…
– Да, – согласилась я, – Так что бездушность мне приписать уже никто не сможет. Напротив, я героически спасла умирающего мужа, вовремя облив его…
Анечка нервно рассмеялась.
– Правда, теперь меня наверняка можно счесть сумасшедшей,– продолжала я,– покажите мне еще хоть одного человека, который бы выдержал с тобой так долго? Когда человек начинает просто умирать от одного имени…
– Это не просто имя, это символ черных сил, во власти которых ты находишься! – закричал Лёша, – Я хочу вытащить тебя оттуда… Поэтому и терплю все это…
Анечка опять нервно рассмеялась. Бедная девочка.
– Анюта, ты не представляешь… – и он начал жаловаться Анечке на то, как тяжело ему со мной живется, но что он все равно безумно любит меня, и посему терпит все, в том числе и полное безучастие в критические моменты. И вообще – из его речи можно было прийти только к такому выводу – человек, не снимающий любимого мужа с перил, когда тот собрался прыгать с балкона, не плачущий над его почти охладевшим телом, когда он собирается умирать, растянувшись на ковре, не рыдающий, когда он безостановочно выпивает бутылку гадкой водки, пытаясь утопить свое горе,– такое человек просто камень бесчувственный. Анечка ошарашено выслушивала эту тираду. А мне было жутко стыдно за Лёшу, за себя, за Володю…
– Ну вот, опять червовый король,– мстительно заметила я, погадав еще раз.
Алексей подскочил, судя по его взгляду, он собирался передушить всех блондинов в Харькове. Вдруг он выхватил карту у меня из рук и начал шептать над ней какие-то заклинания, после чего он перекрестил ее и поджег. Мы с восторгом следили за столь неординарными действиями ревнивого мужа. Володя мирно потрескивая догорал в кухонной раковине.
– Ты чего карты портишь?– мне тоже, между прочим, многое неприятно. Я схватила останки червового короля и выкинула в мусорку,– как мы теперь играть будем?
– Ты даже не понимаешь, что сейчас произошло… – Алексей успокоился и присел в кресло.
– Мне как-то все равно,– устало заметила я.
– Нет-нет,– глаза Анечки горели, похоже, ее весь этот цирк очень занимал,– пусть объяснит, что же такое произошло?
Мысленно я решила, что впредь буду брать деньги с присутствующих, удостоенных чести наблюдать подобные комедии.
– Я просто прибегнул к самой крайней мере,– таинственным шепотом принялся объяснять Алексей,– это очень серьезное заклинание, если бы карта сгорела вся, то он бы просто умер, но я не позволил ему умереть, просто лишил его силы.
На секунду я представила Морозов, лишенного силы, и решила поддержать этот разговор.
– А тебе не кажется, что твой поступок до крайности эгоистичен. Ты чуть не убил человека. По какому праву?
– Ты моя жена!!!
– Секундочку,– Аня решила вмешаться,– а этот, труп,– она кивнула на мусорное ведро, и мы поняли, что речь идет о Володе,– он кто, твой любовник?
Я сочла нужным промолчать. Интересно, как Леша объяснит, кто такой Морозов?
– Да,– безжалостно ответил мой муж,– то есть почти любовник… Если бы меня не было, то он был бы любовником…
И тут меня прорвало…
– Что ты говоришь?! А не кажется ли тебе, что когда мы с тобой знакомились, я уже год, как жила у Морозовых, и мы при этом совсем не были любовниками?! Не кажется ли тебе, что это вообще не корректно с твоей стороны говорить о том, чего ты знать не знаешь?!
– Это почему это я не должен говорить о нем?! Анечка спросила, я ответил. – а дальше – Анечке, –Видишь, она всегда так заводится, когда речь заходит о нем…
И мне стало противно. Совсем. Где-то там далеко жили Морозовы, которые уже и забыли, наверное, о моем существовании. А у меня в доме, в моей семье всякий день разражается скандал по поводу этих людей. Я взяла себя в руки и решила сама над собой и собственной реакцией на имя Володьки поиздеваться.
– Не поминай господа всуе!!!– я засмеялась. Алексей шутку не оценил, в очередной раз смертельно обидевшись, он ушел в комнату.