– Откуда ты знаешь?
– Да, я, конечно, могу предположить, что они в этот момент прыгали с балкона у любовниц, спасаясь от злобного мужа, что они делали все что угодно, кроме своих прямых обязанностей. Так вот, мне пришлось все делать самому, эта неприятность следовала за мной всю оставшуюся жизнь.
– Что, никогда никто не хотел тебе помочь?
– Нет, просто мне всегда требовалась помощь в воскресное утро, и так как никто не может предпринимать что-либо в этот момент, приходилось сражаться самому.
– И побеждал?
– А куда деваться…
– А что было дальше?
– Потом я долго материл пришедших медсестер.
Создание мелко задребезжало, заливаясь смехом.
– Это не смешно! Я, между прочим, плакал, даже орал. Выорался и замолчал. Бойкот окружающей среде я не нарушал целых пять лет.
– Ну да, а потом тебя прорвало, и ты не замолкал ни на минуту.
– Ну почему же… Я и сейчас довольно молчалив.
– Что-то не заметила.
Дмитрий вздрогнул. Он действительно начал как-то много говорить… Наверное, сказывалось долгое одиночество. Выговариваться перед этим Созданием ему абсолютно не нужно было. Более того, откровенность противоречила его принципам. А вот поупражняться в словесной дуэли совсем не мешало бы. Но противник явно был слишком слаб. “Черт, моя главная проблема – отсутствие достойного противника” – подумалось Дмитрию.
– Эй, ты чего замолчал?
– Я думаю.
– О чем?
– Ну конечно же как всегда о тебе, милая,– и он пробежался пальцами по ее довольно крепким грудям.
– Подожди, мне нужно позвонить одному знакомому, поздравить его с днем Пожарника…
И Создание кинулось к телефону.
– Ну вот, если в честь каждого дня ты будешь поздравлять своих знакомых, мы никогда не закончим начатое.
Сбегать куда-нибудь в самый ответственный момент – это был избитый женский прием возбуждения страсти. Дмитрий хорошо знал это, и ему уже давно не было интересно подвергаться испытанным и пройденным технологиям.
– Это почему?– создание кокетливо спустило одно плечико пеньюара.
– Ну, представь, каждый день ты будешь обзванивать знакомых, поздравляя одного с днем пожарника, другого с днем певца, третьего с днем космонавтики.
– А Блоху с чем поздравлять?– у мужа Создания была чудная фамилия: Блоха. Он слыл выдающимся дельцом и весёлым собеседником. Создание частенько сбегало к Дмитрию пожаловаться на несчастливую семейную жизнь.
– А Блоху ты будешь поздравлять… с днем левши.
– Это еще почему?– Создание явно принялось лихорадочно вспоминать, не является ли ее муж левшой.
– Ну, ты что, не знаешь русскую сказку, “О том, как Левша Блоху подковал”?
Дмитрий громко рассмеялся собственной шутке.
– Не издевайся над ним,– Создание не обладало чувством юмора,– он не такой уж плохой…
– Верю… Иначе ты не прибегала бы ко мне.
– Почему?
– Ну, как, всегда хочется разнообразия. Мы, сволочи, очень даже требуемся дамочкам, у которых хорошие мужья. Для сравнения, чтобы глубже прочувствовать их хорошесть…
Создание задумалось.
– А если я разведусь?
Дмитрий тяжело вздохнул. С этим Созданием ему было довольно хорошо, но, увы, опять наступал момент развязки…
– Останешься одна…
– С тобой,– ну вот, от Дмитрия уже начинали чего-то требовать.
– Девушка, давить на людей – это очень некрасиво. Ты же знаешь мое отношение.
– Я что, совсем не нужна тебе?
– Пока ты замужем, нужна, как безопасная связь…
– Ты опять хамишь…
– Зато я честен.
– Мне трудно с тобой…
– Лучше пусть тебе будет трудно, чем скучно. Верно?
– Верно,– обречено вздохнуло Создание, и Дмитрий опять ощутил собственную потребность в присутствии рядом сильного человека.
– Ладно, беги к своему мужу…
– Прогоняешь?
– Забочусь о твоей чести.
И Создание грустно моргая ресницами ушло. Таких Созданий было множество в разных городах, в разных стилях и воплощениях. Но все равно они были одинаково притворны, кокетливы и слабы. Дмитрий был довольно умный и красивым мужчиной, прекрасным любовником. Он кичился своей склонностью к авантюрам, мимолетным романам, собственной свободой… А потом, встретив Сашу, Дмитрий и сам не заметил как свобода исчезла, он попал в зависимость от присутствия этой мягкой и уравновешенной дамы. Без нее мир терял свое очарование. С ней Дмитрий был счастлив, но иногда, вспоминая свою юношескую беззаботность, чувствовал себя не в своей тарелке. Он любил свою жену… Но ее обыденность и хрупкость периодически раздражали. Вот если бы Саша обладала той яркостью, той силой, которая была присуща Риорите…