Они пришли рано утром. Их двое. Одного смешно зовут Гарик, другой не представился. Странно, но разговор они начали довольно-таки вежливо.
– Вы и есть та самая Рита, да?– я смотрю на них в дверной глазок и громко ору “Кто там”. Мне почему-то кажется, что вопя эту фразу, я вполне могу сойти за маленького глупенького ребенка. Но и они вполне в курсе, что не такая я уж и маленькая. Тот, что повыше, с черной бородой и огромными, совершенно безумными почти черными глазами прикуривает сигарету. Второй, маленький, крепкий почти лысый, оскалясь, произносит эти злополучные слова.
– Так вы и есть та самая Рита? – как будто видит меня сквозь дверь. Но я и сама понимаю, что этой тонкой деревянной перегородки для них не существует. Она разлетится в клочья от легкого нажатия их плечей. Скандала в коммуналке мне совсем не хочется.
– Сейчас я выйду, джентльмены,– всовываю голые ноги в высокие сапоги, поверх халата набрасываю длинный плащ. У меня до крайности неприличный вид, но переодеваться времени нет. Как назло всех соседей нет дома. И угораздило же всех сразу уйти… Зачем они тогда вообще нужны эти соседи, если в нужный момент все разбегаются? Для хоть какой-то безопасности у меня хватает ума крикнуть в пустоту комнат.
– Дядя Валик!– вот бы еще они не знали, что такого жильца здесь нет,– это ко мне, я через пять минут вернусь. Хочется крикнуть, мол, если не вернусь, вызывайте милицию, но это уже будет слишком…
– Ну!– а может надо улыбаться и строить глазки? Жаль, что я не научилась этому искусству.
– Мы, кажется, знакомы?– коренастый подходит ко мне почти вплотную, я чувствую запах его явно нечищеных зубов, делаю шаг назад и упираюсь в волосатую грудь второго, он уже перегородил мне дорогу к дверям квартиры.
– Да, я имела честь созерцать вас в кабинете моего отца. Вы Юра.
– Какая хорошая у вас память, Риточка.
Еще бы, о них, и той встречи я думаю вот уже на протяжении недели, как только до меня дошел смысл содеянного мною тогда, так и думаю. Жду, жду… Хорошо, что хоть дождалась, а то б сама пошла их разыскивать… Так что надо было хоть какие-то переговоры начинать.
– Я ведь профессиональная секретарша…
Он ухмыляется.
– Смышленая девочка, как я и думал… – черный за моей спиной ухмыляется. Я разворачиваюсь и опираюсь на перила. Не очень-то выгодная позиция, если меня будут бить, то я тут же слечу вниз с площадки…
– Вы, кажется, чем-то напуганы?
Чего он рисуется, пытается казаться вежливым? Я ведь видела, как он орал на Араба, и как тот перепугано кивал в ответ. Я видела, как он, этот низенький и неловкий человечек, дал когда-то в морду моему большому, сильному Сашеньке, за то, что тот не хотел пропускать этих джентльменов к отцу. И как Сашенька, кинувшись было отвечать, вдруг застыл на половине движения и нелепо так, осторожно отошел в сторону, а потом в пьяном бреду орал, что раньше никогда не видел нацеленной ему прямо в живот, явно заряженной пушки. Да, эти ребята были круты… А мы, в смысле наш клуб, это обычная шпана, играющая в уголовщину…
– Ребята,– я с ужасом понимаю, что мой голос звучит жалобно,– давайте играть в открытую. Я и так знаю обилие тузов в ваших картах.
– О-хе-хе,– черный одобряюще кряхтит. Интересно, он что, глухонемой?
– Да, Риточка, тузы у нас, но есть такая замечательная карта – Джокер. Ты понимаешь, о чем я говорю? Мне бы очень хотелось получить ее обратно.
– Давайте конкретизировать.
– Ну, хорошо… Твой отец – неудачник. Он долго возился в песочнице, даже стал королем этого вашего детского сада. Они с Арабом многого добились среди таких, как ты…
– Ну, вы тоже у нас бывали,– ну кто, кто меня тянет за язык.?!
– Да, Араб пожелал войти в серьезный бизнес. Я решил помочь ему. Если ты знаешь под мою гарантию, твоему отцу был предоставлен некоторый кредит, товарный кредит…
– Но он ведь все отдал?– надо делать вид, что я не понимаю, о чем идет речь.
– Да, довольно большую часть он вернул. А потом сдрейфил и решил смотаться. Разве можно после этого уважать человека? Ему доверяют, ему помогают, а он оказывается просто трусом…
– Какая разница, разве он подвел кого-то, кроме себя? Он решил выйти из дела… Это его право.
– Его правом это было бы, если б он не был представлен лично мною некоторым людям. Я рекомендовал его, как хорошего дельца… Как профессионала. Надо мной теперь смеются, моим гарантиям не доверяют… Мне это не нравится, честно говоря…
– А я тут причем… – срочно делаю вид, мол, извините, вылетела фраза…
– У этой телочки талант актрисы,– вдруг подает голос черный.
– Ну, зачем ты так… – маленький опять скалится,– девочка хочет поиграться… Ты ведь любишь играться с маленькими девочками.