– Ребенок, ты спишь?– я знала, что Монстр придет… Он всегда приходил по ночам, когда Его Жена засыпала.
– Я ждала тебя…
– Кажется, я становлюсь предсказуемым? – он коснулся руки, и чувство покоя перелилось в меня. Мы сидели рядом, держась за руки. Я качала из него силу, он из меня преданность.
– Слушай,– в его глазах загорелся огонек азарта… – А ведь я становлюсь зависим, да? Зависим, значит, уязвим, понимаешь? Я не могу жить без тебя…
Бедный, глупый мой Монстр! Зачем ты опять мучаешь себя, зачем ты ищешь яркие ощущений там, где всё давно уже пусто? Мы с тобой – всего лишь самовнушение, нуждающихся в ярко-трагичной романтике шизофреников.
– Тебе нужны чувства, вот ты и придумываешь их,– здесь я всегда говорю, что думаю.
Эти слова заставили Монстра сосредоточиться на своей сигарете.
– Наверное… Хотя нет… Я тоже раньше так думал… Я не верил в слово Любовь, оно для меня было синонимом слову Игра, и вот, попался…
– Врешь ты все!– я попыталась улыбнуться, но слезы таки затопили щёки..
– Ты чего?
– Ты не поймешь… – отмахнулась по-жабьи бестолково, и в голос уже пошла крыть матом, – Я обычная! Понимаешь? Обычная болотная Жаба! Я хочу иметь семью, рожать детей, хочу ждать мужа с работы…
– Ну,– он усмехнулся, успокаивая, – все это еще у тебя впереди…
– Нет… Я хочу любить своего мужа… Но не смогу. Ты ведь знаешь: до встречи с тобой планка была очень высока, поэтому ничего не трогало меня всерьез… Когда я уйду, когда ты съешь меня, планка будет ровняться по тебе, то есть станет еще выше… Я просто не смогу полюбить… Я люблю тебя…
– Мы не имеем право на счастье… Ты будешь жить, может даже с кем-то, будешь делать его счастливым. Так надо.
– Я знаю.
Воцарилось молчание. Я крепче сжала его руку. Хоть это у меня есть. Я имею полное право держать его за руку…
– Я, наверное, скоро сойду с ума,– он сказал это тихо, и спокойно.
– Почему?
– Ты не вписываешься в мою реальность. Я должен есть. Есть а не Любить…
Его рука коснулась моей щеки, нежные, родные, любимые мои пальцы. Я коснулась их губами.
– Ну и ешь… А может, и я научусь. Будем есть вместе…
– С ума сошла? Если нас объединить в одну упряжку, то мы будем совершенно непобедимы… Это противоестественно, природа подобного не допустит.
– Будем непобедимы,– согласилась я, гася сигарету.
– Знаешь, а может ну их всех, а? Я устал… В этом мире не осталось незнакомого мне вкуса. Я слишком давно живу, я слишком хорошо знаю эту жизнь… Здесь мне скучно. Я последнее время все больше и больше хочу послать их всех к черту, хочу сгребсти тебя в охапку и завалиться спать.
– Стоп, стоп, стоп… Нельзя так. Не заставляй меня цитировать тебя. Весь мир-это огромные часы, каждое существо -отдельное колесико в этом механизме. Оно крутится именно в ту сторону, в которую должно, чтобы механизм работал исправно… Важно лишь понять, что ты за колёсико, и в какую сторону должен вертеться…
– Чего? Я такое говорил? А что, по-твоему, должен делать я?
Я растерялась.
– Есть? – спросила не уверенно, забыв скрыть свои сомнения.
Монстр задумался…
– А ты хоть понимаешь, что подразумевается под словом “есть”?
– Ну, конечно, ты же столько раз объяснял это мне. Это значит разгадывать человека, видеть его насквозь, находить слабые стороны, и управлять им. Пищей легко управлять.
– А зачем это нужно?– Монстр был явно заинтересован.
– Как? Чтобы он, как колесико, крутился в нужную тебе сторону.
– Подожди, а как быть с тем, что съеденный человек перестает быть интересен?
– Он, да. А результаты, действие всего механизма, они интересны по-прежнему…
– Да?– Монстр невероятно оживился,– это я тебе такое говорил?
– Ну, да…
Монстр стал смеяться, детским, мальчишеским смехом:
– Ой, ну надо же, как ты здорово все это придумала! Целая теория, очень достоверная… Ну, насмешила…
Я была обиженна. Не на Него, на себя. Неужели я что-то не так поняла?
– Послушай… – ошарашил он, – А я ведь не Монстр.
– А кто же?
– Я – человек, простой, пусть слишком давно живущий, много знающий.. Хотя нет, я девушка,– он похлопал ресницами,– тихая скромница… Что скажешь?
– Для меня ты Монстр. – я обиженно насупилась. Не гоже смеяться над святынями…
– Вот то-то и оно,– он вдруг выдохся и стал говорить тише,– для всех я Монстр. Понимаешь, люди во всем видят только то, что им хочется видеть… Им нужен ремень, которым их будут шлепать по голому заду в случае ошибок, нужен стимул для изгнания лени, и они видят во мне Монстра… А я в себе вижу… колодец… Бездонный, глубокий…