– Надо же, столь юная особа мыслит?– самый шумный из беседующих высокий крепкий брюнет с черной бородой и огромными карими глазами смеялся. Он был очень похож на Ритиного отца, совершенно непонятно почему, девочка сразу же почувствовала какое-то расположение к этому человеку.
– Что вы, только учусь это делать,– Рита съязвила,– Могу и вас поучить, явно не мешает. Извините. Кстати, телевизионная реклама не нужна случайно?
– Нет, реклама нет.
– А жаль,– И Рита ушла в другой конец зала.
– И откуда такие самостоятельные дамы берутся?– тепло спросил еще один находящийся в зале мужчина.
– Из Лобытнанг,– честно ответила Рита, ожидая, по привычке, брезгливого “фе” собеседника. Харьковчане терпеть не могли другие города.
– Что, правда? – ошарашено спросил высокий бородач.
– ЧтО правда?
– Ну, про Лобытнанги.
– Ну да, я там выросла.
– Какой кайф! А я был там с концертами, году этак в восемьдесят седьмом.
– С какими концертами?– как и всегда, при встрече с людьми, бывавшими в ее родном северном городке Рита оживилась.
– Ну как, КСП, авторская песня, я – бард.
Сердце девочки учащенно забилось, дед Олег очень часто брал гитару и начинал петь бардовские песни, Рите они тогда действительно нравились.
– А, если я сейчас принесу гитару? Слабо спеть?
Бородач открыто улыбнулся, и такая широта, такая радость была в этой улыбки, что грызущая Ритину душу тоска одиночества на секунду растворилась в ней.
– Ну, неси!
– Споете?
– Скажем так, здесь нет. А вот если во двор выйдем, то вполне даже спою…
– Я сейчас вернусь,– Рита вдруг поняла, что кричит. Она пулей выбежала на улицу и кинулась к одним знакомым рекламодателям, офис которых был неподалеку. Рита бывала пару раз у них в гостях, и знала, что гитара там есть.
– Рита, что с Вами?
Взъерошенная, запыхавшаяся, она была похожа на человека, за которым гонятся.
– Все хорошо, только у меня к вам огромная просьба. У вас можно на пару минут взять гитару? Я буквально через часик ее верну.
– Так на часик или на пару минут, а?
– Ну, пожалуйста…
– Да ладно, вот бери, может, хоть чай попьешь?
– Нет-нет, я спешу, спасибо.
И снова бегом она помчалась к офису с бородачом.
– Вот, играйте!
Окружающие смотрели удивленно.
– Вы думали это шутки?– бородач смотрел на остальных с пренебрежением,– я же говорил, что она вернется. Вот. Ну, мадам, пойдемте, покинем это заведение скептиков и отдадимся теплой романтике летних вечеров. И они пошли во двор.
– Вы уж извините, что я так. Просто у меня жуткая ностальгия по моему городу. А там любят бардов, там их слушают… Я сама не знаю, что со мной сейчас происходит.
– Т-ш, успокойтесь, я все понимаю. Давай попоем,– он взял ее холодную дрожащую ладонь в свои большие теплые руки и заглянул в ее прячущиеся глаза,– я все понимаю.
И он начал петь. Рита не знала некоторых песен, которые знала – подпевала. Было как-то спокойно, и почему-то хорошо. Рита не была одна, не была.
– Знаешь, что. Эта гитара очень паршивая.
– Другой нет.
– Ну почему же нет, есть. У меня неподалеку живут знакомые, у них есть гитара, моя гитара. Думаю, стоит эту унести на место, а ту пойти взять. Пойдем.
Рита на секунду задумалась.
– Или у тебя на сегодня какие-то другие планы?
Этот человек был ХОРОШИМ, Рита чувствовала это.
– Нет, никаких планов нет, пойдемте.
И они пошли, весело болтая.
– А почему на вы, неужели я такой старый?
– Нет, это из уважения,– Рита решила казаться интересной и загадочной, но потом все-таки любопытство победило,– а сколько вам лет?
– По паспорту тридцать. На самом деле двадцать восемь.
– Это как так?
– Так бывает. Перепутали, когда в паспорт вписывали.
– А,– разочарованно произнесла Рита, настроившаяся выслушать какую-нибудь полную приключений историю о подделке паспорта. Заметив ее разочарование, лжеподдельщик поспешил добавить.
– А вообще-то у меня в жизни было много и удивительных историй.
– Да? Расскажите.
– Кстати, меня зовут Леша,– он рассмеялся.
На секунду Рита осознала, как странно он может расценить ее поведение.
– Я Рита. Ради Бога не подумайте про меня чего-нибудь плохого. Я вовсе не хотела на Вас налетать. Мне просто очень нужно было, чтоб кто-нибудь интересный со мной поговорил,– Рита тут же поняла какую чепуху она несет, и, покраснев, что ее еще разозлило, замолчала.
“Боже,” – подумала она,– “Что они со мной сделали… После общения с ними я стала совершенно ненормальной. Я уже даже с людьми не умею общаться…” – в эту минуту Рита ненавидела и Морозовых, и отца, и всех, с кем ей пришлось встречаться в предыдущей жизни.