– Нет, все в порядке… Я постараюсь, мне, правда, будет сложно очень скрывать свою нежность по отношению к тебе…
– А вот ты скажи, что тебя во мне не устраивает. Я буду меняться…
– Я люблю тебя,– Алексей ответил.
– Самое смешное,– сквозь сон услышала Рита,– что все предыдущие женщины, с которыми я… В общем, они страшно обижались, что я не уделяю им должного внимания.
“Маньячки какие-то!” – подумала та Рита, которая была плохой. Она уснула, удобно устроившись в ямочке на его плече. От кожи Алексея пахло совсем взрослым мужчиной. Рита вспомнила о его возрасте и почувствовала себя одиноко. Она грустила во сне, и ей снился по-мальчишески веселый Володька, что-то доказывающий Рите. А она ничего не хотела понимать из его слов. Просто сидела напротив и смотрела на его подвижную мимику, на его жесты. А потом протянула руку и стала гладить любимого по такой нежной родной щеке… Как она была счастлива в этом сне. Она снова была с ним… Проснувшись, Рита сделала все, чтоб никогда больше не вспоминать этот сон. Она убедила себя, что теперь началась другая, новая жизнь.
По-человечески прибрать в этой квартире оказалось довольно сложной задачей. Здесь не прибирали, по меньшей мере, месяца три. Вообще, квартира была уникальной. Обоев нигде не было. Все стены были раскрашены какой-то зеленой штукатуркой и разрисованы, кое-где, синим фломастером. Штукатурка эта пачкалась, отчего все простыни в доме имели пятнистый окрас. Верхняя электропроводка в этой квартире категорически не работала. Чтобы включить где-нибудь свет, нужно было ходить с настольной лампой и включать ее в нижние розетки. Этакая, абсолютно рокенрольная, квартирка. Дверь в туалет и ванну не закрывалась, ибо не было замка. Но был гвоздик, которым снаружи могли закрывать дверь.
– Кто-нибудь, закройте меня! Откройте меня!– приходилось кричать каждый раз, когда нужно было посетить санузлы.
Рита принялась отмывать квартиру. Она постелила ковры и скатерти, накрыла диван покрывалом, повесила шторы. Получилось довольно уютно…
– Боже, первый раз в жизни у меня появилось чувство дома!– говорил Леша.
– Вот и напросился,– Рита смеялась,– Значит, прицепи вот этот замок, я его сегодня купила, на туалетную дверь.
– Но у меня же нет инструментов, я бы давно прикрутил.
– Тьфу! Что – ни у кого из твоих друзей дома нет отвертки? – Риту удивляло, как можно так спокойно относиться к свинскому состоянию квартиры.
– Я все время забываю. Ладно, сейчас схожу к соседям за отверткой.
Рита тем временем отправилась на кухню с твердым намерением пожарить блины. Лешка долго ковырялся в двери, после чего вдруг раздался дикий грохот. От прилагаемых к ней усилий, дверь сломалась пополам, и теперь одна половинка ее валялась в коридоре, а другая никчемно болталась на петлях.
– Господи! Попросила замок починить, а он дверь сломал!– Рита превратила все в шутку, хотя неприятный осадок от случившегося у нее все же остался. Дело было не в том, что теперь пришлось вешать вместо двери простынку, дело в том, что Леша оказался не таким сильным, как казался. И Рита сама смогла бы вставить этот замок без проблем, а он не смог… Девушка опять чувствовала, что прячутся за нее, а не она. Внешне они казались прекрасной парой. Все безумно радовались за Алексея, рассказывали Рите, как он изменился с момента встречи с ней.
– Он был совсем другим человеком… Очень добрым, хорошим, готовым всем пожертвовать ради друзей… А вот сам был несчастен, как будто что-то грызло его изнутри. Понимаешь? Он даже песни пел другие… Грустные, песни об одиночестве. Помнишь “Улетай, мой ангел, улетай?” Так вот, когда он пел эту вещь раньше, все мы плакали и молчали угрюмо, а сейчас это светлая песня… Настоящая, сильная, но не мрачная… Он такой счастливый с тобой… – Хомочка часто заходила в гости вместе с Мишаней, который досрочно вернулся из своей командировки.
– Послушай, вот вы все твердите, он хороший, он хороший… Я и сама это вижу, чувствую. И мне иногда становится страшно: а что я такое. Я не достойна его, наверное. И всех вас не достойна. От вас так и исходят лучики какой-то светлой радости. А все мои песни и стихи для вас – чернуха…
– Но ведь ты их писала раньше, до встречи с ним. Сейчас будут писаться совсем другие вещи… Он любит тебя, пойми. И вообще, ведь сделать такого классного человека счастливым – это очень-очень большое достижение. А ты даешь ему счастье, и от этого ты становишься лучше.
Рита не могла понять, откуда у всех к Алексею такое благоговейное отношение. Насколько она знала, никаких особях героических поступков он не совершал. А стихи Ритины, по ее собственному мнению, вовсе не были чернухой. Она любила свои стихи,.. После этой беседы с Хомочкой Рита написала: