Павел едва сдерживал себя от накативших эмоций:
– Слушай, Сев, тут такое дело, если скажу на миллион, то ей Богу – слукавлю! Больше, гораздо больше, Севка! Расскажу, не поверишь! Ты дома?
– Угу, – ответил Всеволод.
– Поди, над книжицей своей корпишь? – прорывалось из Павла.
– Угадал, брат, корплю, – спокойно сказал Иволгин.
– Это же здорово! Я к тебе сейчас заскочу! – обрадованно пообещал Павел.
– Давай, жду, – буркнул Всеволод.
Разговаривая со своим другом, он автоматически настроился на его мысленный канал и сумел считать информацию, которой хотел поделиться с ним Павел.
«Хе-хе… какие же настойчивые господа, никак не могут угомониться, не мытьём так катаньем», – про себя отметил мужчина.
Минут через десять в дверь позвонили. Всеволод впустил в квартиру взбудораженного друга, которому явно не терпелось высказаться.
– Ну, что за спешка? – поинтересовался Иволгин.
– Да ты сейчас упадёшь! Блин, это не реально! Кому рассказать – не поверит! – брызгал эмоциями Поспелов.
– Ближе к делу, Паша, говори по порядку, – спокойно остудил пыл друга Всеволод.
– По порядку, говоришь… да, да, сейчас, с мыслями соберусь… короче, вчера в мой офис завалились два серьёзных джентльмена, один говорил с акцентом, наверно, иностранец, во всяком случае – похож… Так вот, эти мены предложили мне стать посредником в одном интересующем их деле… сначала я не понял, куда они гнут, но потом вкурил, дело касалось тебя, вернее – твоей книги. Послушай, Севка, только не психуй и не перебивай.
– Я весь во внимании, продолжай, – с еле заметной усмешкой разрешил Всеволод.
– Короче, эти дяденьки хотят выкупить у тебя права на книгу, все с потрохами, права на издание и даже на собственность… – начал объяснять Поспелов.
– Шустрые ребята, шустрые… А кукиш с маслом они не хотят? – вставил реплику Иволгин.
– Севка, я же просил! – взмолился Поспелов.
– Ладно, излагай дальше, – сказал Всеволод.
– Знаю, дружище, всё прекрасно понимаю, ты столько трудов положил на эту книжицу, столько времени угрохал… но я сейчас тебя утешу. Когда ты узнаешь, что они выставили взамен – ты точно не устоишь! Эти мены нарисовали на бумажке такие заманчивые циферки и не просто циферки, а семизначные, да ещё и не в нашей валюте… Представь, брат, за твою книжонку они предлагают целое состояние! Севка, это же такие деньжищи, такие деньжищи! Да мне за всю жизнь таких бабок не скопить! Сечёшь, Севка, чем дело пахнет? – с пылом выговорился Поспелов.
– И тебе комиссионные пообещали? – поинтересовался Иволгин.
– Ну, не без этого… грех от шальных бабок отказываться, – не стал запираться Павел.
– Паша, а ты у них случайно не спрашивал, почему они ко мне напрямую не пожаловали, а?
– Да нет, как-то в голову не пришло, всё как-то закрутилось в башке, – попытался оправдаться Поспелов.
– То-то и оно.
– Севка, да к чёрту эти нюансы, ты в корень зри! Это же такие бабки, мы с тобой на них можем такие дела закрутить, да нас везде королями будут принимать! Соглашайся, Севка! А книжица… да, жалко отдавать, но ты же их ещё десятки можешь написать, слышишь, брат, – десятки, – настаивал Поспелов.
– Паш, а ты не задавал себе вопрос – что такого особенного в этой книге? Она же не стоит таких денег. Или опять выгода мозги твои затуманила? – без обиняков сказал Всеволод.
– Да ты чё, Севка, я же для нас стараюсь! Мне эти вопросы ни к чему, я человек дела… у нас есть товар, у них есть спрос на него. Коль такая цена объявлена, значит, их устраивает, значит, товар стоит того, а моральные издержки не для меня, наплевал и растёр, – не очень то и обиделся Павел.
– И с каких это пор, Пашка, моя книга стала – нашей? Не припомнишь? Знаешь, друг мой, ты раньше был нормальным мужиком, умел дружить, был честен, никогда не страдал корыстью… я всегда это знал и ценил в тебе. Но в последнее время ты свою жизнь стал разменивать на выгоды, сегодня одна, завтра – другая. Когда же это случилось с тобой? Не припомнишь? Так незаметно может и засосать в этом дерьме, а из него, брат, непросто выбраться. Подумай об этом, Паша, хорошенько подумай. Ладно, ответ мой будет таков – кукиш им с маслом! Эта книга не продаётся, она будет бесплатной для всех людей, так и передай этим господам. А если будут настаивать, скажи, что я сам с ними побеседую… они всё поймут, – спокойно проговорил Всеволод, не отрывая пристального взгляда от Павла.