И, кажется, я поняла, какого учебника не хватает в Академии. Это должен быть объёмистая книга с подробным описанием способов, при помощи которых тут можно помереть. Стихии не сплетать, кровь драконов не пить, после сумерек, если ты ведьма, не выходить…
— Видимо, на практике по боевой магии ты теперь с фантомами работать будешь, — вклинился Тиравьель.
Пожала плечами. Ну как ему и Кьесси виднее, так пусть и будет.
— Мне всё равно. Лишь бы не с Нерилом ставил. У него слишком высокий контроль над огненной стихией. — Вспомнив мага, я даже скривилась. С виду неплохой парень, но действует против меня слишком жёстко. Видно никак не может простить того единственного поражения, что потерпел он зимой.
— Сложный тип, — согласилась Хель, которая учится с ним на одном факультете, между прочим.
— Ладно, шут с ними со всеми, — сказала я, подумав в этот момент о девицах-аристократках. — Есть у меня одна идея, которая заслуживает большего внимания.
— Влада, — насторожено и до ужаса слажено, как будто тренировались, произнесли сразу трое — Дин, Хель и Тир. Близнецы с сияющими глазами смотрели на меня, ожидая нечто интересное.
— Да всё в порядке, — махнула рукой я. — Это не связано с магией, хотя… если пораскинуть мозгами. В общем, мне нужна бумага и любой карандаш.
Требуемые предметы с лёгкой руки Тира появились передо мной через пару минут. И я сразу же приступила к творчеству. Поскольку на Земле часто носила очки, особенно солнцезащитные, их конструкцию я прекрасно помнила. Оставалось только поточнее перенести это на бумагу и объяснить.
Друзья с большим интересом наблюдали за «шедевром». Получалось не слишком хорошо, уж никудышный из меня художник. Поэтому пришлось по ходу дела и объяснять что к чему.
— Как думаете, у вампиров это будет пользоваться популярностью? — поинтересовалась я у близнецов.
Те слажено закивали.
— Ты — гений, — заверил меня Клавьер. — А изготовлением можно заниматься прямо в клане.
Я ответила ему самой тёплой и радостной улыбкой. Если такое изобретение появится в вампирском клане, никто ничего даже и не заподозрит.
— Если удастся наложить на стёкла какие-нибудь полезные чары, вообще должно получиться шикарно, — подумав, мечтательно протянула я. — Но главное зачаровать от повреждений.
Жаль, что кроме очков мне особо и нечего привнести в местную культуру. В этом мире существовало множество полезных вещей, созданных при помощи магической мысли, а не технологии.
— Это ж надо до такого додуматься, — почесал затылок Дин, склонившись над моими чертежами.
— Изобретатель не я, — призналась моя скромная персона с кислым выражением лица. — Но это не значит, что мы не можем сделать. И проблем не должно возникнуть. Главное не говорить никому, от кого поступила такая идея. — я невинно похлопала ресницами. — Кстати, форма и цвет линз может варьироваться по желанию, возможностям и надобностям.
— Хм, твой способ направления энергии в мирное русло мне нравится, — заключил оборотень.
— Да хватит переживать, Дин. Скоро Тир завалит меня работой по уши, я вообще тут пропишусь и никуда лезть не буду. Только тогда очки мне нужны будут точно, а иначе тяжело будет пройтись погожим солнечным днём по улице с непривычки.
— Мы прямо сегодня свяжемся с кланом, — заверил меня Клавьер.
— Уже поздно, — хмыкнула Хель. — Завтра занятия, деятели.
— Плевать, — махнул рукой Рэм. — Нам ночи хватит.
Я сожалела о том, что не удалось поговорить с дроу, но пока мы разобрались с очками и при помощи Дина перерисовали чертежи очков, было уже далеко за полночь. Братья удрали первые, а следом ушла и наша парочка, оставив меня наедине с Тиром.
Тиравьель конечно только того и ждал. Подошёл ближе и к себе притянул со словами:
— А ты ведь и в самом деле можешь ко мне переехать.
— Возможно, — уклончиво ответила я. — Но только после свадьбы.
— Конечно, — согласился эльф как-то уж слишком легко, что заставило меня взметнуть удивлённо брови и посмотреть на него в упор. — Мне хочется быть рядом с тобой как можно чаще, а когда ты рядом мне трудно сдержаться, чтобы не подойти к тебе, не поцеловать и не желать большего. Твоя близость сводит меня с ума, Влада. Я не железный.
Его слова и близость тела вогнали меня в краску. Я спрятала лицо на его груди, пытаясь перевести дыхание.
Одна его рука оставалась на моей талии, а другая зарылась в волосах. Но через мгновение он склонился ниже, целуя в ушко и шею. По коже пробежали мурашки, а тело инстинктивно выгнулось. Поцелуй в губы уже не был таким как обычно. Его губы прикоснулись сначала к уголку моего рта, затем коснулись нижней губы, захватывая её в плен. Когда губ дотронулся его язык, от волнения у меня закружилась голова и подкосились ноги. И почему-то очень сильно захотелось потерять сознание. Слишком страшно стало.
Но Тир всё-таки почувствовал неладное и отстранился.
— Влада? С тобой всё в порядке? — спросил он тихим хрипловатым шёпотом.
— Голова кружится. Переволновалась, — сказала я, прикрывая глаза. — Пожалуйста, отведи меня в общежитие.
— Уже поздно и лучше я перенесу тебя, — с затаённой грустью произнёс он.
Серебристая вспышка и мы оказались в моей комнате в общежитии. Свет не горел, но было видно, что моя соседка уже спит. Мы старались быть бесшумными, но лучше всего это получалось конечно у эльфа. Под его ногами даже половицы не скрипели.
Он взял меня за руку, провёл пальцами по запястью и браслету с древнеэльфийской надписью «я буду ждать», затем поднёс к губам и поцеловал тыльную сторону ладони. Отступил и исчез в серебряном свете телепорта.
Раздевшись, я аккуратно повесила платье на спинку стула и юркнула под одеяло. И только сейчас смогла расслабиться и отпустить чувства на волю. Нервное перенапряжение, говорит? Знал бы мой милый эльф, какой эффект оказывает на меня…
Почему-то именно этим вечером, когда его руки и губы стали чуть смелее, я чётко почувствовала, что не желаю и боюсь этих поцелуев. Сама себя не пойму. Факт обручения не вызывал у меня не единого противоречия, а вот последующая свадьба и жизнь с Тиравьелем вызывала дрожь и отторжение…
Я всё ещё чувствовала эльфа как бесконечно близкое и родное существо, но отчего-то воспринимала его откровенную ласку как что-то недопустимое. Что происходит со мной, я не понимала. Возможно, просто ещё не время и позже я научусь видеть в нём любимого мужчину, а не только друга. Но сейчас я не могу ничего с собой поделать.
Хель лучше других могла бы мне помочь советом и поддержать…
С этой мыслью я и заснула.
Этой ночью кошмаров не было, и снилась Академия. И солнечный осенний день не предвещавший абсолютно никакой беды. Красота и благодать, если бы все остальные считали также…
Всё моё внимание сконцентрировано на группе эльфов. Кажется, назревала серьёзная драка. Все светлые. Шестеро против двоих — парня и девушки. К моему приходу все разговоры кончились, в ход пошла магия и кулаки.
Успеваю построить щит и отбросить компанию от жертв воздушным кулаком. Даже смешно. Откуда-то знаю, что они всего лишь первокурсники, но их много и напали они на целителя и девушку-менталистку. Как низко.
— Убирайся, человечка! Это не твои проблемы! — рычит один из наглецов, поднимаясь с земли.
— Допустим… — соглашаюсь я. — Но вы сначала докажите, что дело не моё.
Эльфы слишком обозлены и бросаются на меня всем скопом. Их слишком много для меня одной, но на помощь приходят целитель и менталистка. Потребовалось приложить много сил, исчерпав почти весь невеликий пока магический ресурс. Но это того стоило. Наша троица в ссадинах и синяках, но противники повержены.
— Благодарю за помощь, — говорит спасённый эльф протягивая руку. — Я — Караэль Раэрейн, а это моя невеста Мираэтель.
Улыбаюсь им и пожимаю руки.
— Лит Хальтэа.
Имя, названное во сне, прозвучало резко, словно удар клинка о клинок. Это заставило меня проснуться и открыть глаза. И в эту ночь я могла сколько угодно убеждать себя в том, что сон есть сон. Просто странные видения, вызванные усталостью, поглощением большого количества информации и собственным воображением. Но в этих странных снах звучали слишком реальные имена.