В книге Джина Сернана «Последний человек на Луне» он описывает своё сожаление о том, что не видел Гюнтера в расчёте по закрытию люка перед «Аполлоном-17». Он сообщил мне, что это было по памяти, но стоял на своём. Однако Харрисон Шмитт сказал, что помнит Гюнтера там. Более того, я видел записку Рона Эванса, адресованную Гюнтеру в 1989 году. В ней говорилось: «Я никогда не забуду твоё улыбающееся лицо той ночью 16 с лишним лет назад». Мой вывод: воспоминания Сернана, по всей видимости, ошибочны. Я считаю, что Гюнтер был там. Он и сам так считает.
В официальных стенограммах, составленных во время закрытия люка «Аполлона-17», неустановленный член расчёта цитируется словами: «Следующее лицо, которое вы увидите, лучше бы оказалось лицом водолаза, иначе у вас будут проблемы». Это те же слова, что Гюнтер сказал Уолли Ширре после закрытия люка «Аполлона-7». Я полагаю, что это был Гюнтер — готовившийся к последнему лунному старту и решивший выжать дополнительный эффект из старой шутки.
Трагические истории «Аполлона-1» и STS-51L были впервые изложены мне Гюнтером. Затем я обратился к сопутствующим документам. Доклад Филлипса, подготовленный директором программы «Аполлон», дал ценное представление об отношениях между НАСА и North American Aviation до пожара, унёсшего жизни трёх астронавтов. Легендарный «Доклад Барона» по-прежнему остаётся предметом споров. Мне удалось найти лишь его сокращённую версию, однако я нашёл её интересной — пусть и пугающей — частью истории. Хотя многие исследователи продолжают ставить под сомнение официальные выводы Комиссии по расследованию аварии «Аполлон-204», я изучил их доклад и нашёл его бесценным. Книга Харрисона Стормса «Angle of Attack» («Угол атаки») дала важные подробности о многих управленческих аспектах этого дела.
Гибель «Челленджера» в 1986 году стала особой страницей в истории Соединённых Штатов. В отличие от пожара на «Аполлоне-1», она транслировалась в прямом эфире. Этот ужасающий образ наблюдали миллионы. И в отличие от «Аполлона-1», где факты, кажется, окутаны тайной и интригами, катастрофа STS-51L в большей степени замутнена эмоциями. Я принял «Доклад Роджерса» как полное и точное исследование, хотя всегда найдутся те, кто считает, что в нём допущены умолчания. Внутренние документы Morton Thiokol, приписываемые Роджеру Бойсджоли, представляли особый интерес. Полагаю, что каждый, кто захочет глубже разобраться в катастрофе «Челленджера», должен их изучить. Его описание телеконференции с руководителями НАСА, состоявшейся накануне трагедии, производит особенно тягостное впечатление.
Не думаю, что у меня была бы такая уверенность в общей точности этого проекта, если бы не помощь Рика Бооса, нашего консультанта по историческим вопросам. Мы с Риком провели немало часов, изучая фотографии и видеозаписи, чтобы убедиться в точности описаний, воспроизведённых на бумаге. Мы тщательно просматривали видеозаписи старых новостных передач, чтобы точно передать «дух времени». А изучение плёнки с деятельностью в «белых комнатах» и на площадках гарантировало, что люди помещены в нужные места, одеты так, как было в действительности, и делают именно то, что делали на самом деле. Знания Рика уступают лишь его порой доводящим до отчаяния требованиям точности. По его настоянию немало разделов было переписано. На этом проекте он стал настоящей звездой.
Хотя очные интервью занимали значительную часть моего исследования, многое из хронологии было восстановлено по книгам, которые можно считать библиями истории НАСА: This New Ocean («Этот новый океан»), On the Shoulders of Titans («На плечах титанов»), Moonport («Лунный порт») и Chariots for Apollo («Колесницы для „Аполлона"»). Для проверки многих фактов я пользовался книгой Дэвида Бейкера The History of Manned Spaceflight («История пилотируемых космических полётов»). Должен признать, однако, что меня беспокоило: не исключено, что эти и многие другие книги ссылаются друг на друга. И при всём своём качестве они всё же содержат то там, то здесь случайные ошибки. Фотографические исследования сыграли очень важную роль в подтверждении многих деталей. Именно в этой области я считал свидетельства фотографий окончательным словом.