Давление ощущал каждый, пока Советский Союз оставлял нас позади. Руководство НАСА долго прорабатывало все варианты и наконец 18 августа объявило, что программа «Редстоун» выполнила все свои задачи и будет закрыта. Конкуренция накалилась до предела, и пришло время сделать следующий шаг — ждать больше было нельзя. Джон Гленн вскоре готовился стать национальным героем, каких прежде не бывало.
С завершением программы «Редстоун» доктор Дебус был переведён в программу ракеты-носителя «Сатурн», которая впоследствии стала программой «Аполлон». Долгосрочные планы предусматривали продолжение орбитальной программы «Меркурий» с использованием ракеты «Атлас», а затем переход к программе «Меркурий Марк-II». Эта программа, позже переименованная в «Джемини», должна была стать площадкой для отработки техники стыковки и манёвров, которые понадобятся, когда программа «Сатурн» начнёт свой штурм Луны. Нам приказали сворачиваться на комплексе 5 и перебираться примерно на полтора километра севернее — на стартовый комплекс 14. Отсюда мощный «Атлас» должен был выводить астронавтов на орбиту. Тяга у него была значительно выше, чем у «Редстоуна», — именно это и требовалось для вывода корабля на орбиту. «Атлас» был довольно хрупкой ракетой. Обшивка такая тонкая, что без давления она не могла нести собственный вес и полезную нагрузку. Как воздушный шар: газ давал ей жёсткость.
На башне обслуживания стартового стола № 14 было два закрытых рабочих уровня с кондиционером — огромное улучшение по сравнению с «зелёной комнатой» на стартовом столе № 5. Это были наши первые «белые комнаты», и именно тогда мы всерьёз задумались о чистоте помещений и корабля. Вся окружавшая нас технология стремительно усложнялась. Даже ничтожные количества грязи или влаги могли вызвать непредсказуемые проблемы.
Первым нашим делом после переезда на комплекс 14 была подготовка к запуску «Меркурий-Атлас 4». В начале того же года «Меркурий-Атлас 3» был уничтожен офицером безопасности полигона уже через 40 секунд после старта, когда траектория отклонилась. «Биг Джо», МА-1, МА-3... Единственным успехом программы «Меркурий-Атлас» к тому моменту был МА-2. Один успех из четырёх попыток...
Капсула с МА-3 была спасена ракетой-спасателем и отправлена обратно в Сент-Луис на доработку. Её предстояло использовать на МА-4 — единственный корабль НАСА, летевший дважды (вплоть до программы «Спейс Шаттл»). Теперь нашей задачей было оснастить его для полёта с «консервным человеком» — именно так мы называли «имитатор члена экипажа», занявший ложемент астронавта. Предполагалось записать все мыслимые данные: уровни шума в корабле, вибрацию, радиацию, температуру. В кабине была установлена специальная камера — за время полёта она должна была сделать 20 000 снимков приборной панели. Ещё одна камера через перископ должна была сделать 10 000 снимков. В девять утра 13 сентября эти камеры начали щёлкать. Несмотря на некоторые незначительные отклонения в параметрах полёта, одновитковая миссия прошла полностью успешно, и путь к МА-5 был открыт.
С 1958 года подразделение НАСА, руководившее пилотируемыми программами, носило название Группы космических задач. Работая в арендованных помещениях в Лэнгли, она постепенно переросла отведённые ей рамки. В связи со стремительным ростом пилотируемой программы было принято решение о переезде. Новым домом объявили Хьюстон, а с переездом пришло и новое название. Владения Гилрута отныне именовались Центром пилотируемых космических кораблей. Космическая программа НАСА стремительно приобретала общенациональный масштаб.
Примерно в то же время мне довелось наблюдать первый полёт первого «Сатурна-1». Эта ракета была огромной. Она подавляла все носители, с которыми мы работали последние два года. Её тяга превосходила четыре «Атласа». Глядя, как этот монстр поднимается со стартового стола № 34, я впервые по-настоящему почувствовал, что мы действительно летим на Луну.
В начале ноября испытательный полёт «Меркурий-Скаут» прошёл неудачно, и ракету уничтожил офицер безопасности полигона через 43 секунды после старта. Пресса взбесилась. Нас засыпали обвинениями в некомпетентности и требованиями наконец-то отправить человека на орбиту. Тем не менее «Меркурий-Атлас 5» был запланирован для орбитального полёта с нашим старым знакомым Эносом за штурвалом. На каком-то этапе обратного отсчёта объявили задержку из-за отказа телеметрической линии. Башня обслуживания была возвращена к ракете, и люк открыли. Обнаружился выключенный тумблер, который быстро перевели в нужное положение. В Центре управления полётом тут же пошла шутка: Энос переговорил с Хэмом и выключил тумблер, чтобы не лететь.