Разумеется, тогда никто не мог знать, но Нилу Армстронгу было суждено занять исключительное место в истории. Пожалуй, не самый харизматичный человек, он, безусловно, был одним из самых профессиональных в работе. Любую тему, которой касался, изучал до мельчайших деталей. Работал не торопясь, тихо и безупречно. Армстронг явно не укладывался в привычный образ астронавта. Скорее напоминал педантичного инженера и держался особняком. Большинство согласились бы: заводить друзей ему было нелегко.
Базз Олдрин был из третьего набора астронавтов. Незадолго до этого он защитил докторскую по орбитальной механике в Массачусетском технологическом институте и держался несколько в стороне от остальных. Он носил своё воображаемое величие открыто и считал, что стоит особняком от всех. Некоторые находили его высокомерным. Неудивительно, что он стал довольно большим одиночкой, и мало кто спешил с ним сближаться.
Ещё один представитель третьего набора, который запомнился мне, — Джин Сернан. Едва тридцатилетний, он, казалось, с самого начала думал только о Луне. Был чрезвычайно увлечён. Что бы ни предстояло сделать — он всегда хотел сделать больше. Объяснишь что-то — он хочет копнуть глубже. Нередко мне приходилось собирать группу инженеров, потому что он хотел досконально разобраться в какой-нибудь системе. У него была одна идея-фикс: «Я хочу на Луну и сделаю для этого всё». У Джина был настоящий дар слова. Он всегда выражался предельно ясно и умел быстро расположить людей вокруг. Когда был чем-то доволен, непременно хватал тебя за руку и одаривал широкой уверенной улыбкой. Говорить «спасибо», когда считал, что ты сделал что-то хорошо, ему было совсем не трудно.
Вся программа «Джемини» на протяжении 1964 года отставала от графика — видимо, из-за ряда проблем в разработке, с которыми НАСА боролось в 1962–1963 годах. Первый пилотируемый полёт мы первоначально надеялись провести в октябре 1964-го, но вскоре эта идея рухнула. Расходы значительно превышали бюджет, а ракета «Титан-2» доставляла немало головной боли. С первых же испытательных пусков была обнаружена значительная продольная вибрация. Она могла нагружать полезный груз до 5 g в осциллирующем режиме — намного больше того, что способен выдержать астронавт.
Пока компания Martin работала над проблемой вибрации, North American Aviation билась над системой параплана. Первоначально эту идею приписывают инженеру из Лэнгли по имени Фрэнсис Рогалло. Он экспериментировал со складным матерчатым крылом ещё с 1950-х годов — концепция, очень похожая на сегодняшние дельтапланы. Невзирая на критиков, руководство НАСА серьёзно рассматривало её как способ планирующей посадки возвращаемого корабля на Землю. Контракт на разработку системы получила компания North American Aviation, и она приступила к созданию прототипов и испытаниям в Лэнгли.
Макс Фаже и Крис Крафт были противниками системы параплана с самого начала. Когда серия испытательных сбросов с вертолётов была в целом признана неудачной, разгорелись споры. Хотя в последующих испытаниях были достигнуты отдельные незначительные успехи, система оказалась крайне ненадёжной, и к концу 1963 года от неё отказались.
У Martin дела с вибрацией шли лучше. Доработки магистралей подачи топлива и окислителя успешно погасили колебания. Хотя кое-какие опасения насчёт неустойчивости второй ступени сохранялись, проблемы с ракетой «Титан» уже не казались столь серьёзными.
В апреле 1964 года нам наконец удалось провести первый испытательный пуск «Джемини». Стройная ракета стартовала со стартового стола № 19 с характерным для самовоспламеняющегося топлива почти неприметным пламенем. Лёгкий клуб оранжевого дыма, выброс пара по бокам стола — и «Джемини-Титан-1» начал подъём в ярко-голубое небо; его огненный хвост был почти невидим. Поскольку системы посадки на корабле ещё не было, GT-1 планировался как трёхвитковая миссия без возвращения. Испытание системы входа в атмосферу и посадки предстояло провести на втором испытательном пуске — «Джемини-Титан-2».
Сразу начались задержки. Корабль — серийная производственная машина — опаздывал с доставкой из Сент-Луиса. Едва мы собрали всё на стартовом столе № 19, главным врагом стала флоридская погода. Сначала молния ударила в башню обслуживания, и пришлось досконально проверить все электрические компоненты. Потом прошли два урагана, и весь комплекс пришлось снять со стола и убрать в ангар. Пуск состоялся лишь в январе 1965 года, и миссия была успешно завершена. Дальше, казалось, ничто не стояло на пути. Следующий запуск — «Джемини-Титан-3» — должен был вывести Гаса Гриссома и Джона Янга на орбиту.