Сгоревший командный модуль был полностью разобран и разложен для изучения. Каждая деталь тщательно анализировалась и сравнивалась с другим командным модулем, доставленным из Дауни. Комиссия, которую поддерживали до 1500 человек, работала в лихорадочном темпе на протяжении нескольких недель.
Комиссия выпускала серию предварительных докладов, всё более детальных. Итоговый доклад занял почти 3000 страниц. Материала было огромное количество. Я провёл бесчисленные часы, изучая детали в своём новом офисе в здании, которое прежде называлось МСОБ, а теперь именовалось Корпусом операций и испытаний.
Поскольку система люка занимает в этой истории особое место, позвольте остановиться на ней подробнее. Прежде всего нужно понять, что командный модуль — сам корабль — состоял в основном из двух оболочек. Внутренняя называлась герметичным корпусом и образовывала воздухонепроницаемые внутренние стенки кабины. Снаружи её окружал теплозащитный экран жилого отсека, защищавший от жара при входе в атмосферу. Поверх всего этого находился третий слой — так называемый спасательный кожух (Boost Protective Cover). Он был предназначен для защиты командного модуля во время старта и должен был сбрасываться после выхода корабля на орбиту. В каждом из трёх слоёв имелся отдельный люк. Таким образом, вскрыть корабль было делом отнюдь не простым.
Было установлено, что пожар оставался именно пожаром, а не взрывом. Корабль был наполнен горючими материалами, и искра неустановленного происхождения подожгла их в насыщенной кислородом среде. Огонь стремительно набирал силу, и давление внутри корабля нарастало. Всего за пятнадцать секунд герметичный корпус был вскрыт: огонь и дым вырвались в пространство между кабиной и теплозащитным экраном, а затем через технологические люки — в белую комнату. Техники, бросившиеся на помощь экипажу, были отброшены назад огненным адом.
Вернувшись с несколькими огнетушителями, люди в панике принялись вскрывать три люка корабля. К тому времени огонь внутри, вероятно, уже пожрал весь кислород, но дым всё равно валил клубами, и несколько очагов вспыхнули повторно. Пламя лизало борта ракеты-носителя «Сатурн», и все, должно быть, в ужасе думали, что вся эта чёртова конструкция может взлететь на воздух.
Дым был таким густым, что спасателям приходилось то и дело выбегать на открытый переходный мостик глотнуть свежего воздуха. К тому моменту, когда внутренний люк наконец удалось открыть, прошло чуть больше пяти минут. В лаконичном сообщении в бункер руководитель стартового расчёта Дон Бэббит сообщил, что экипаж мёртв.
Общие выводы следственной комиссии свидетельствовали о тревожном отсутствии координации и готовности. Главными причинами пожара были, очевидно, среда чистого кислорода под давлением и количество горючих материалов на борту. Не будь хотя бы одного из этих факторов, пожара, вероятно, не было бы вовсе.
Сопутствующими факторами трагедии были названы: (а) недостатки в проектировании, изготовлении и контроле качества корабля, (б) давление на НАСА и «Норт Американ» в части соблюдения сроков и (в) слабая координация между различными группами систем. Но конкретные провалы в планировании стали подлинными разорванными звеньями цепи:
(1) Организации, ответственные за планирование, проведение и безопасность испытания, не квалифицировали его как опасное.
(2) Планы аварийного спасения экипажа из командного модуля в случае пожара разработаны не были.
(3) Никаких процедур действий в подобной чрезвычайной ситуации — ни для экипажа, ни для технического персонала — установлено не было.
(4) Аварийное оборудование в белой комнате и на рабочих площадках корабля было недостаточным.
(5) Пожарно-спасательные подразделения на месте отсутствовали.
Изучив документацию, оборудование и сооружения, я приступил к определению необходимых изменений. Прежде всего нужно было разработать исчерпывающие аварийные инструкции для лётных экипажей и персонала стартового расчёта. В обязательном порядке требовалась обширная подготовка по противопожарной защите и спасению для всех, кто работает на площадке. Это, в свою очередь, означало необходимость лучшего аварийного оборудования и огнестойкой одежды. Затем следовало обозначить хорошо заметные пути эвакуации и установить систему канатной дороги. В качестве итогового испытания профессионализма я поставил цель: эвакуировать лётный экипаж из закрытого корабля менее чем за две минуты.