Среди астронавтов большой популярностью пользовался хэндбол, и они регулярно занимались на кортах в Корпусе операций и испытаний. У Уолли с Диком Гордоном шло нешуточное соперничество — оба стремились выяснить, кто лучше. Однажды, когда я там болел за обоих, Дик повернулся ко мне с недобрым взглядом.
— Ну что, умник! Я и сидя на полу тебя уделаю.
Упустить такое я не мог. Я принял вызов и вскоре оказался в жёсткой игре — Гордон носился по корту, буквально сидя на полу. Я посылал мяч в любой угол. Не важно. Там уже ждал он — на пятой точке — и отражал мяч под таким углом, что мне до него было не добраться. Он меня размазал.
Врачи постоянно требовали от астронавтов анализы. То одно, то другое. Однажды Уолли это надоело до такой степени, что он наполнил пятигаллонную (19-литровую) бутыль разбавленным чаем. Добавил немного жидкого мыла, взболтал — получилась нужная пена. Налепил стикер «Хрупко — обращаться осторожно» и открытку «Моча Уолли» — и поставил это на стол медсестры Ди О'Хары. «Вот, этого им надолго хватит». Бедняги. В каком-то смысле мне их было искренне жаль. Они работали невероятно долгие часы и почти не имели свободной минуты. Сходить в ресторан или в кино без того, чтобы к ним пристали репортёры или охотники за автографами, было практически невозможно. У нас всегда было негласное правило насчёт времени, проведённого вместе «после работы»: никаких автографов, никаких интервью, никаких посторонних. Только в это время эти люди могли перевести дух, и я ревностно оберегал их покой.
По мере того как программа «Аполлон» набирала обороты, нарастало и давление в части соблюдения сроков. С огромным числом систем, над которыми трудились тысячи людей, координация превращалась в кошмар для всех. Задержка испытаний по одному критически важному компоненту могла остановить длинную цепочку запланированных работ, затронув тысячи людей. Никто не хотел быть виновником такого срыва.
Поскольку премиальные были привязаны к соблюдению сроков, а все стремились не выпасть из «золотого потока», каждый подрядчик заботился о том, чтобы его компания не оказалась узким местом. Это превратилось в запутанную игру в кошки-мышки. Подрядчик А замечал, что отстаёт от графика. Видя, что у идущего впереди подрядчика Б возникли какие-то трудности, А начинал тянуть время. Он надеялся: если продержаться достаточно долго, именно Б окажется виновником срыва, что прикроет его собственную несостоятельность. Результатом было то, что от людей практически невозможно было добиться прямого ответа о реальном положении дел. Они говорили всё что угодно, лишь бы не попасться. Наверное, на проекте такого масштаба это неизбежно, но эта психология «прикрой свою задницу» всегда заставляла меня скрипеть зубами.
Задержки в расписании — обычное явление в крупных технических проектах. Порой подрядчики обещали сроки, которые заведомо не могли выдержать, лишь бы выиграть контракт. Но чаще срывы и сдвиги были просто следствием неточности науки. Слишком много переменных, слишком много неизвестных.
Представьте, что вы планируете экзотический семейный отпуск за несколько месяцев вперёд. Круиз на роскошном лайнере к прекрасным островам Карибского моря. Сначала все выбирают одежду. Нужно подготовиться к ужинам, купанию, отдыху на палубе и экскурсиям. По мере приближения к дате отъезда вы обнаруживаете, что количество чемоданов превышает вместимость кают. Приходится вносить коррективы и идти на компромиссы. Решив, как вам кажется, эту задачу, вы принимаетесь планировать, как доставить семью из дома к причалу. И остаётся лишь надеяться, что нигде не упущены какие-нибудь документы.
Лайнер отходит строго в назначенное время. Это ваше окно. Опоздал — не едешь. Поэтому вы тщательно выстраиваете обратный отсчёт: сколько времени нужно с момента подъёма до того, как вся семья поднимется по трапу. А если ночью отключится электричество и не сработает будильник? А если по дороге к причалу спустит шина? Любой сбой в этой критической цепи событий либо вынудит ускорить всё остальное, либо обернётся опозданием на корабль. Точное планирование даже на таком простом уровне — задача непростая. На уровне проекта «Аполлон» — невозможная в принципе.