— Дино, — спросил я, — что ты тут делаешь? Тебе же готовиться надо!
— Как я рад тебя видеть, — ответил он. Не желая быть опознанным как астронавт, сбежавший с карантина, Джин никак не мог убедить полицейского его отпустить. Последнее, что нам было нужно, — выяснение отношений на обочине за двадцать часов до старта.
Я показал офицеру удостоверение НАСА и объяснил, что Сернан — астронавт, которому скоро лететь на Луну. Привлеки мы начальство, чтобы вызволить своего блудного космонавта, Джину бы точно не поздоровалось. На лице полицейского было написано недоверие, но в конце концов он уступил и отпустил его.
— Убирайся отсюда и лети уже на свою Луну!
С облегчением я смотрел, как Джин запрыгивает в машину и едет на север. Следующий раз я увижу его плотно упакованным в белый скафандр с прозрачным шлемом — готовым к полёту.
«Аполлон-10» стартовал по расписанию и двое с половиной суток спустя вышел на лунную орбиту. Стаффорд и Сернан перешли в ЛМ и отстыковались от командного модуля для спуска. Были очень напряжённые минуты, когда ЛМ вышел из-под контроля, но Стаффорд сумел стабилизировать корабль и запустил двигатель взлётной ступени для подъёма на орбиту. Я едва не потерял двух лучших друзей в отряде астронавтов. После успешной стыковки с командным модулем экипаж в полном составе благополучно вернулся на Землю.
На это ушло девять лет и двадцать пилотируемых полётов. Всё оборудование и все процедуры были проверены и готовы. Наконец цель — достичь Луны — оказалась в пределах досягаемости.
Миссия «Аполлон-11» была намечена на июль и должна была включать Нила Армстронга, Базза Олдрина и Майкла Коллинза. Все трое были сдержанными и замкнутыми. Несмотря на высочайшую компетентность, они так и не стали единой командой. На испытания к стартовому столу они каждый раз подъезжали на трёх отдельных машинах. На обеде — тоже разъезжались порознь. Взаимного тепла между ними почти не чувствовалось. Я всегда говорил: это первый экипаж, который, в сущности, командой не был. И всё же весь мир знал их имена, а их лица каждый вечер появлялись в телевизионных новостях.
Из троих я, пожалуй, лучше всего знал Майкла. Мы много раз вместе рыбачили, и его компания мне всегда нравилась. С «Аполлона-8» его убрали из-за операции на шее, и тогда он был очень расстроен потерей этого полёта. Но всё это давно забылось — с назначением на первую миссию с шансом на лунную посадку. Майкл должен был оставаться на орбите в роли пилота командного модуля и, казалось, вполне доволен своей ролью. Базз, напротив, был убеждён, что именно он должен выйти первым и оставить исторический след в лунной пыли. В спорах с командованием и коллегами-астронавтами он нажил немало врагов. Нил — командир экспедиции — просто гнул своё, сосредоточившись на деле и не отвлекаясь по пустякам.
Давней традицией было брать с собой в полёт небольшие сувениры. Каждому выдавался ППК — личный набор — для перевозки памятных вещей. Для своей жены я раздобыл красивый опал. Я попросил Нила взять его с собой — он охотно согласился. Прежде чем отправить камень в полёт, я провёл масс-спектрометрический анализ, чтобы убедиться в его совместимости с кислородной атмосферой корабля. Затем завернул его в перфорированную пластиковую плёнку и прогнал через барокамеру. Хотя опал — одно из самых инертных веществ, которые только можно придумать, я проследил, чтобы он прошёл все положенные процедуры сертификации.
На каждый пилотируемый старт мы привыкли к большим толпам туристов, политиков и журналистов. Судя по числу заявок на VIP-пропуска и пресс-удостоверения, было очевидно: на запуск «Аполлона-11» соберётся небывалая толпа. Намного, несравнимо больше, чем когда-либо раньше. Это явно будет событие с большой буквы. Ожидались грандиозные пробки, и был разработан план, чтобы ключевой персонал мог добраться до своих постов. Каждый из списка — и я в том числе — получил радиостанцию. Если дорожные заторы не пускали нас к месту назначения, можно было вызвать армейский вертолёт.
С высоким профилем «Аполлона-11» резко участились просьбы об экскурсиях в рабочие зоны. Отдел по связям с общественностью НАСА звонил непрерывно: очередная группа сенаторов или конгрессменов хочет осмотреть корабль. Это было настоящей проблемой и сильно осложняло работу. Чтобы как-то упорядочить поток, Скип Шовин, руководитель испытаний корабля, и я разработали систему приоритетов. Если звонили с просьбой об экскурсии для группы пятой категории — у меня было полное право отказать, сославшись на испытания. Пятая категория была низшей. Но если речь шла о группе первой категории — мы были обязаны найти способ их принять. Хуже всего были операторы с камерами: они таскали оборудование повсюду, задевая всё подряд. За ними надо было следить в оба, чтобы не повредили наш инструментарий.