Главной опорой для меня стали врачи из Отдела астронавтов. Они объяснили, чего нам ожидать, и помогли мне рассказать об этом детям. Они описали возможные реакции организма на химиотерапию, облучение, имплантацию радиоактивных источников и радикальные операции. Следующие три года для нас с женой стали настоящей битвой, но у нас была и лучшая из возможных систем поддержки.
Большинство коллег также отнеслись к этому с пониманием и помогали чем могли. Большинство — но с одним примечательным исключением.
По мнению мистера Тома О'Мэлли, любая деятельность, способная помешать работе, должна быть сведена к минимуму. С тех пор как мы получили диагноз, он не проявлял никакого сочувствия к моим изменившимся приоритетам. Вдобавок, думаю, он прикидывал, как бы вообще от меня избавиться. К счастью, я пользовался расположением большинства астронавтов, что обеспечивало мне определённую неуязвимость. Но никакая защита не бывает абсолютной. Я чувствовал, что от него жди неприятностей.
Дублирующий экипаж «Аполлона-14» состоял из Джина Сернана, Рона Эванса и Джо Энгла. По обычной ротации предполагалось, что они станут основным экипажем «Аполлона-17». Однако Дик испытывал серьёзное давление с требованием отправить на Луну учёного, а 17-й был, очевидно, его последним шансом. Когда состав экипажа был официально объявлен, Харрисон Шмитт — геолог с гарвардским образованием из Нью-Мексико — занял место Энгла.
Мне было жаль Джо. Он получил квалификацию астронавта, летая на X-15, ещё до вступления в НАСА, и считался одним из лучших пилотов в программе. К тому же был просто отличным парнем. Но приоритеты миссии не решались по принципу симпатий, и решение было принято.
Шмитт, которого все звали не Харрисоном, а Джеком, был высококлассным специалистом. Он руководил большей частью геологической подготовки астронавтов программы «Аполлон» и провёл значительное время в Лаборатории лунных образцов в Хьюстоне, изучая доставленные пробы. Несмотря на то что у него не было военного прошлого, он прошёл всю стандартную подготовку астронавтов и налетал свыше полутора тысяч часов на реактивных самолётах и ещё двести — на вертолётах. Его компетентность не вызывала никаких сомнений, и всё же многие из нас по-прежнему сочувствовали Джо.
«Аполлон-16» в декабре 1971 года был выкачен на стартовый стол № 39А. В январе из-за ошибки техника произошёл разрыв гипергольной мембраны в командном модуле. Для замены бака потребовалось снять тепловой экран. Это была нетривиальная задача: необходимо было полностью расстыковать космический аппарат с «Сатурном-5». Впервые и единственный раз за всю программу «Аполлон» нам пришлось откатить ракетный комплекс обратно в Монтажно-испытательный корпус для ремонта. Весь процесс занял две недели, и к середине февраля аппарат снова стоял на стартовом столе. Но буквально несколько дней спустя очередная ошибка техника привела к разрыву двух дисков давления окислителя. К счастью, их можно было заменить без повторного возвращения в МИК.
Газеты пестрели материалами о том, что программу покинули слишком многие опытные специалисты. В прессе широко писали о низком моральном духе сотрудников в связи с близящимся концом «Аполлона». Действительно, многие начали задумываться об альтернативных карьерах, однако, по моим ощущениям, общий дух оставался весьма высоким. Отдел астронавтов активно направлял людей в Космический центр Кеннеди и на предприятия подрядчиков. Большинство сотрудников сохраняли бодрость духа и были нацелены на то, чтобы оставшиеся полёты прошли максимально успешно и безопасно.
Однажды вечером, после завершения ремонта симулятора лунного модуля, мне позвонил Эд Митчелл. Он высаживался на Луну вместе с Элом Шепардом в ходе «Аполлона-14», а теперь входил в дублирующий экипаж «Аполлона-16». Эд был очень тёплым человеком, и мы хорошо ладили. Ему нравились искренние люди, и он сторонился сплетен и интриг. Если вы знали, о чём говорите, он готов был обсуждать технические вопросы в любых подробностях. Его звонок содержал приглашение: присоединиться к нему для проверки отремонтированного симулятора лунного модуля в учебном корпусе. Я, конечно, немедленно согласился.
Встретившись с Эдом, он объяснил, что сегодняшняя проверка будет включать посадки в районе Луны под названием Море Пальм. Он знал, как давно я мечтал попробовать себя за управлением лунного модуля. Мне всегда казалось, что время, проведённое за штурвалом самолётов и в симуляторах «Джемини» и «Аполлона», сделает лунные посадки относительно несложным делом. Я изучил органы управления и компоновку лунного модуля заранее и чувствовал себя достаточно уверенно. Однако Эд предупредил, что у инструкторов, управляющих симуляторами, всегда припасены сюрпризы.