Устроить перевод заняло всего несколько дней. Я вылетел в Калифорнию — устраиваться на новом месте. Нашёл уютную небольшую квартиру в Ланкастере и подписал договор на год. Попрощался с коллегами в Космическом центре Кеннеди, упаковал свой Datsun-универсал и тронулся в пятидневный путь.
Дорога с острова Мерритт до Палмдейла была длинной, но прошла без приключений. Квартира оказалась частично обставлена, так что переезд свёлся к разгрузке машины.
Объект Rockwell в Палмдейле, куда я явился на службу, состоял из одного большого ангара рядом с аэропортом Палмдейл. Аэропорт был главным образом военно-воздушной базой, но обслуживал и частную авиацию. Вместе с нами работало немало сотрудников Lockheed и ВВС. Моим первым начальником там оказался Хэнк Кузники — менеджер по подготовке орбитального аппарата к испытаниям. Он поручил мне разработать план работ, определяющий требования к сбору данных и системным испытаниям. Должен сказать: Хэнк был одним из самых преданных делу и квалифицированных руководителей, которым мне довелось подчиняться. С ним было настоящее удовольствие работать.
Эта версия шаттла, получившая обозначение OV-101, не была предназначена для полёта в космос. Двигатели на ней стояли макетные, а сам аппарат предназначался исключительно для проверки аэродинамики захода и посадки. Рабочий «Спейс Шаттл» взлетал бы в космос на ракетных двигателях, а возвращался бы в атмосферу и планировал на посадку — на авиабазе Эдвардс или на новом посадочном комплексе шаттлов на острове Мерритт. Покидая Землю как космический корабль, он возвращался бы как самолёт без двигателей. Наша задача состояла в том, чтобы построить испытательный аппарат и подготовить его к предстоящим лётным испытаниям над калифорнийской пустыней.
Когда я впервые увидел OV-101, это был почти голый фюзеляж с высоким вертикальным килем. Он напомнил мне гигантскую крылатую ракету — белую сверху и чёрную снизу. Створки грузового отсека, которые впоследствии образовали верхнюю поверхность орбитального аппарата, ещё не были установлены, а крылья всё ещё строились на предприятии Grumman. В соседнем пролёте ангара секции крыла проходили динамические прочностные испытания. Меня сразу же поразил размер кабины экипажа. Уже на этом раннем этапе было очевидно: она будет намного просторнее, чем кабина корабля «Аполлон». Разделённая на два уровня, она вмещала почти 2500 кубических футов (около 70 кубических метров) пространства. Для сравнения: спальня среднего размера — это примерно 1400 кубических футов (около 40 кубических метров). Представьте, сколько места было у экипажа.
Я обустроился в кабинете в ангаре и сразу погрузился в работу. Первой задачей было изучить системы шаттла и познакомиться с производственниками и их нуждами. Мне нужно было досконально разбираться в обоих концах процесса: я планировал и координировал множество работ. Из-за сложности шаттла приходилось постоянно увязывать производственные вопросы с последующими требованиями к испытаниям. Работа была огромной.
Вскоре после приезда в Палмдейл я с радостью узнал, что Том Стаффорд — теперь уже генерал ВВС — принял командование авиабазой Эдвардс. Мы давно дружили, и мне было приятно снова работать бок о бок с ним, пусть и косвенно. Не прошло много времени, как он пригласил меня осмотреть базу и пообедать вместе.
Первое, что он сказал, когда я в условленный день появился у него в кабинете: «Ни слова о флагштоках». Въезжая через главные ворота Эдвардса, я уже обратил внимание на отсутствие американского флага.
Стаффорд продолжил: «Я уже распорядился установить флагштоки у каждого из семи въездов». Он прекрасно помнил историю о том, как я давил на ВВС, добиваясь флагштока на мысе Канаверал много лет назад. Думаю, ему действительно нравилось, что я шёл наперекор системе и добивался своего.
Задача найти и установить флагштоки легла на полковника Брауна. Вышла ещё одна занятная история. Полковник Браун перепоручил поиск семи флагштоков штаб-сержанту. Умение добывать нужное — это, похоже, природный дар многих сержантов ВВС, и этот не был исключением. Немного постаравшись, он нашёл столбы и погрузил их на платформу. Сержант спешил похвастаться успехом перед полковником и велел гнать грузовик прямо к дому командира. Когда грузовик сдавал назад, он снёс новенький служебный автомобиль полковника. Несколько месяцев спустя я встретил полковника Брауна во время визита на Эдвардс. Всё, на что он был способен, — смотреть на меня с нескрываемым презрением и цедить: «Вы и ваши проклятые флагштоки!»