Когда в кабине был проведён немалый час, Джо передал юного гостя обратно, и я вернул его матери. Та взяла сына за руку, а другой рукой прикрыла рот — и разрыдалась. Момент был настолько замечательным, что я и сам был близок к слезам. С тех пор меня не раз спрашивали о самых памятных экскурсиях за мою карьеру. Этот тур я всегда называю любимым. Мы сделали такую малость, а для мальчика и его матери это значило так много. Он навсегда останется моим самым дорогим воспоминанием.
Раз уж речь зашла о Джо Энгле — вспоминается ещё одна история. Джо готовился вылететь из Палмдейла в Хьюстон, где жил. Он был заядлым охотником и недавно добыл горного барана. Голова с огромными рогами была выделана и готова к развеске на стене. Единственная проблема — как, чёрт возьми, перевезти её в T-38? Он пришёл ко мне с этой дилеммой, я всё тщательно промерил. При аккуратном подходе, кажется, можно было втиснуть трофей в заднее кресло. Главное — убедиться, что ничто не мешает органам управления и механизму катапультирования.
С помощью пары техников мы надёжно закрепили трофей в кабине. Смотрелось это, надо сказать, странно: спереди — пилот, а за ним — огромная рогатая голова животного. Джо остался доволен и на следующее утро вылетел в Хьюстон. Часов через четыре я позвонил в Космический центр Джонсона — узнать, как прошло. Когда он взял трубку, я спросил, всё ли было нормально.
— Ну, в целом да, — ответил он.
Это прозвучало многозначительно, и я попросил рассказать подробнее.
— Голова сидела отлично, — продолжил он. — Но когда я остановился заправиться, водитель топливозаправщика взглянул на овечью голову — и въехал прямо в канаву. Одна из немногих проблем с дням открытых дверей касалась отлёта астронавтов обратно в Хьюстон. Поскольку мероприятия затягивались до вечера, астронавты планировали лететь на своих T-38 на следующее утро. Беда в том, что наземные службы аэропорта были в ведении профсоюза, который отказывался работать в субботу утром. Я обсудил проблему с Джорджем Эбби из КЦД. Как дипломированный механик ФАА по планеру и силовой установке, я мог лично заниматься заправкой и запуском двигателей. Эбби счёл это отличной идеей и согласился предоставить вспомогательный силовой агрегат (ВСА), необходимый для запуска реактивных двигателей. Ещё одна маленькая проблема, решённая здравым смыслом и без особых жертв.
Когда «Энтерпрайз» начал принимать окончательную форму, мы перешли к другой серии испытаний. В одном из них экипаж должен был находиться в кабине с задраенным люком, при полном давлении. Я расставил пару техников у передних иллюминаторов с десятифунтовыми (4,5 кг) кувалдами в качестве меры безопасности. Несколько VIP-персон из Дауни приехали наблюдать за испытанием и сразу спросили меня, зачем этим людям кувалды. Я объяснил: если возникнет аварийная ситуация и мы по какой-либо причине не сможем открыть люк, им будет приказано разбить иллюминаторы и вытащить экипаж.
Один из гостей взглянул на меня с ужасом. — Вы хоть понимаете, что каждый такой иллюминатор стоит десятки тысяч долларов? Его озабоченность несколько удивила меня. — Иллюминаторы могут стоить десятки тысяч долларов. Но сколько стоит жизнь астронавта?
Ответа у него не нашлось. Мистер Джеффс, президент Rockwell, заметил: — Надо признать, у вас своеобразные методы добиваться результата.
Я объяснил свою давнюю позицию: быть готовым к любой внештатной ситуации. В кризис времени на планирование и поиск инструментов уже не будет. Именно такая ошибка была допущена во время пожара на «Аполлоне-1», унёсшего жизни трёх астронавтов.
Расчётная скорость захода шаттла превышала 200 узлов. Для сравнения: одномоторный лёгкий самолёт пересекает порог полосы со скоростью около 70 узлов. Шаттл будет влетать на посадку на бешеной скорости — круто, быстро, жёстко. И думать о вариантах экстренной эвакуации экипажа нужно было сейчас, а не в момент аварийной посадки.
К тому времени как «Энтерпрайз» был готов к выкатке из ангара, наступило лето 1976 года. Мой первый год в Палмдейле уже истёк, и я принял решение задержаться ещё — поработать на этапе лётных испытаний. Публичная выкатка стала большим событием, и пресса уделила ей немало внимания. На церемонии должны были присутствовать главные звёзды сериала «Звёздный путь», а для украшения обстановки из Лос-Анджелеса пригласили трёх эффектных моделей. Мой начальник, мистер Смит, поручил мне организовать авиационное движение. Сосчитав носы, я понял: прилетят тридцать четыре воздушных судна с сенаторами, конгрессменами, генералами и руководителями компаний всех мастей. Я взялся за разработку схемы парковки для всех VIP-самолётов.