Проведя три часа со свитками схем, доктор Ганс Грюне был уверен, что нашёл причину этого фантастического сбоя. За десятки других запусков «Редстоуна» такого никогда не случалось. По всей видимости, дополнительный вес нового топливного бака и капсулы «Меркурий» привёл к тому, что несколько реле замкнулись раньше, чем ракета достаточно оторвалась от стартового стола. Последовательность была нарушена на доли миллисекунды — но этого хватило, чтобы породить весь этот абсурд. В официальном заключении потом написали: «Расследование показало, что паразитная цепь через пуповинный разъём и наземную сеть привела к преждевременному отключению двигателя ускорителя».
Хотя ракета-носитель пришла в негодность, успешное обезвреживание капсулы «Меркурий» позволило повторить попытку месяцем позже. Второй запуск прошёл успешно, и путь для первого астронавта, отважно устремлённого в космос, был открыт. Ему было три с половиной года, весил он 37 фунтов (17 кг). Звали его Хэм.
Наш шимпанзе-испытатель прошёл тщательную подготовку под руководством ВВС. Данных было мало, и нам нужно было убедиться, что человек сможет функционировать в условиях жёстких перегрузок при выведении и повторном входе в атмосферу. Хэм тренировался более двухсот часов, реагируя на цветные огни разной формы нажатием соответствующих рычагов. Наградой служили сушёные банановые чипсы. Если в полёте он нажимал правильные рычаги, мы знали: двигать руками и выполнять задание он способен. Если ошибался — вместо банана получал разряд электрошока в ступни.
Как и все остальные, Хэм выдержал долгие месяцы тренировок и испытаний перед своим полётом. Во многих тестах он держался лучше, чем наши человеческие испытуемые. Помню, в ходе одного особенно долгого сеанса Шепард стонал и жаловался. Наконец, потеряв терпение, я сказал ему: — Если не нравится — у меня есть кандидат, который сделает это за бананы. Он швырнул в меня пепельницей.
Шепард возглавлял рабочую группу, разработавшую наземные аварийные процедуры. Было решено, что бронетранспортёр — поначалу ошибочно идентифицированный как M-119, а на самом деле M-113, — будет дежурить к западу от бункера. Этот танк постоянно находился в боевой готовности: экипаж из небольшой группы техников в огнеупорных асбестовых костюмах. При аварии он должен был прорваться через участок ограждения периметра и достичь ускорителя менее чем за шестьдесят секунд.
Было определено семь типов аварийных ситуаций:
(1) Управляемое возгорание ускорителя или непреднамеренное включение тормозных ракет,
(2) Неуправляемое возгорание ускорителя или непреднамеренное включение тормозных ракет,
(3) Непреднамеренное включение спасательной ракеты (такое у нас уже случалось),
(4) Пожар внутри капсулы или утечка перекиси,
(5) Внешняя утечка перекиси из капсулы или ускорителя,
(6) Наклон ракеты,
(7) Падение ракеты.
Понятно, что «Падение ракеты» — наихудший сценарий. Для него было прописано лишь три шага: эвакуировать стартовый стол, прекратить испытание и запросить командующего мысом Канаверал о принятии управления.
31 января 1961 года космический корабль Хэма под именем MR-2 ушёл в океан по траектории, выглядевшей безупречно. Это было ключевое испытание целого ряда новых систем, в том числе первой системы жизнеобеспечения. Вопреки тому, что видели наблюдатели, телеметрия очень быстро сообщила наземным операторам: испытание идёт совсем не так, как планировалось.
Неисправный клапан в «Редстоуне» заставил топливные насосы закачивать в двигатель слишком много горючего. Ракета разогналась сверх нормы и набирала высоту слишком круто, создав значительно большие перегрузки, чем предполагалось. Дальше стало только хуже.
Расходуя топливо с повышенной скоростью, баки ускорителя опустели раньше срока. Двигатель выключился раньше расчётного момента. Цепная реакция продолжилась. Отключение двигателя запустило аварийную последовательность, и красная спасательная ракета сработала, уводя капсулу от ускорителя. Пока Хэм испытывал новый удар перегрузок, в капсуле упало давление. Не окажись там резервного источника кислорода, питавшего его герметичный контейнер, шимпанзе погиб бы.
Капсула MR-2 поднялась на 42 мили (67 км) выше и упала на 124 мили (200 км) дальше по трассе, чем планировалось. Поисковые самолёты нашли её в неспокойном море лишь спустя более чем тридцать минут. Спасательные вертолёты прибыли почти через два часа — аппарат лежал на боку, наполовину затопленный морской водой и медленно уходил под воду. К счастью для измотанного Хэма, дальнейшая операция по спасению прошла быстро и без осложнений. После всего пережитого — ударов, бросков, обезвоживания и почти потопления — ему и впрямь очень повезло остаться в живых.