- Я видел брачный контракт, - стерев самодовольное выражение со своего лица, и напряженно поджав губы, проговорил Артём.
- Ты составил ещё одну филькину грамоту? Думаешь, я её подпишу? – усмехнулась я.
Ещё пару дней назад я самолично написала бумажку, где отказывалась от всех благ, что мне сулил брак с Артёмом Назаровым в его пользу. И отправила его адвокату. Видимо тот ещё не ввёл своего клиента в курс дела.
- Не строй из себя дурочку, - проскрежетал зубами Артём. – Я говорю о добрачном договоре с моим отцом. – Вот тут я напряглась. Я присутствовала на его обсуждение, и знаю все пункты. И если честно даже не знала, какой больше злил Артёма: тот, что нёс объединение активов, или то, что невеста получает в дар уже после подписания договора. Самое интересное было то, что в случае разрыва помолвки дар остаётся у невесты. На этом настоял сам жених.
- Да? И что там не так? – я села за свой стол, и взяла первую попавшуюся бумагу, делая вид, будто этот документ намного важнее, какого-то брачного контракта.
Удивительно, но Артём мне не ответил. Он очень долго испепелял меня взглядом, а потом удалился на проведение пятиминутки для работающего персонала. В следующий раз я с ним пересеклась уже, когда собиралась уходить домой.
- Я даю тебе несколько дней. На это время я должен уехать, но потом ты со своими шмотками перебираешься в мою квартиру, - совершенно спокойно проговорил Артём.
- Я не хочу…
- Мне поебать чего ты хочешь, – смотря мне в глаза, своими синими очами проговорил Артём. – Я вернусь дней через десять, и твой переезд не обсуждается. Моя жена должна жить со мной.
- Знаешь, чего тебе не хватает, Артём?
Назаров младший приподнял свои черные брови, показывая, что не понимает сути вопроса.
- Тебе не хватает мозга, иначе бы ты уже понял, что твоей женой я себя не считаю, и дал мне уже наконец-то развод, - начиная закипать, проговорила я.
- Десять дней, если ничего меня не задержит, - усмехнулся Артём и направился выполнять свою работу дальше.
- Коззззёл, - процедила я, и направилась в сторону двери, заметив офигевший взгляд одного из официантов. Можно было не гадать, парнишка слышал весь наш разговор. И видимо его поразила, что есть на свете женская особь, которая противилась отношениям с его боссом. – Эх, мальчик- мальчик, ты даже не знаешь всего, - пробубнила я еле слышно себе под нос и отправилась домой.
Из кухни доносились голоса Марины и Виты. Девочки сидели и обсуждали что-то из школьной программы моей сестры, при этом рисуя на салфетках. Позавидовала их безмятежной идиллии, и направилась в комнату мамы, которая как обычно сидела в старом кресле, и смотрела куда-то в пространство.
Заболевание моей мамы на первый взгляд была не таким серьёзным. Всё началось с обычного диабета. И тысячи людей живут, сними до глубокой старости, следя за сахаром в крови. Но у мамы при диабете развился артрит. Отчего-то кальций перестал усваиваться арготизмом, и кости стали слабыми, а хрящики стали стачиваться. Отчего так я понятия не имела, а все эти замудренные термины, которыми разбрасывались врачи, были для меня тёмными дебрями. Очень долго нас тянул отец, работая на двух работах, чем сам подорвал своё здоровье, и однажды на работе у него случился инсульт. Скорая не успела вовремя…
Мне тогда было шестнадцать, и я собиралась поступать в художественную гимназию….
Я тихонько прошла к маме и присев на пол, положила ей свою голову на колени. После смерти отца, болезнь мамы прогрессировала. Денег на лекарство вначале не было вообще. На пенсию по потери кормильца выжить больной женщине с двумя детьми было нереально. И тогда, узнав, что на экономическом курсе есть бюджетные места, я сделала всё возможное, чтобы мне досталось одно из них. Так же я нашла работу, и подрабатывала после учебы официанткой в макдаке, а по выходным сидела с детьми соседей. Я делала всё возможное, чтобы заработать не только маме на лекарства, но и на Марину. Она тогда только закончила начальную школу, а дети особенно в старших классах очень жестоки.
Я сделала всё возможное, чтобы Марина не выбивалась из коллектива, и посещала все платные мероприятия, на которые они выезжали с классом. Помимо этого увидев, что художественный талант, которым владела наша мама, передался не только мне, но и ей, отправила сестру в художественную школу, которую сама закончила. Мне её оплатил отец, и я была просто обязана сделать для сестры всё возможное.