- О, я надеюсь, ты собрана в школу, - улыбнулась я, и направилась в комнату мамы, чтобы не будить Виту, которая спала в моей спальне.
- Окси, - позвала меня Марина. – Я хочу извиниться за то, что сказала…
Я остановилась и, повернувшись к сестре, стала ждать, что же она скажет ещё. Под моим взглядом она занервничала, и, сцепив руки и смотря по сторонам, стала подбирать слова.
- Я… я… просто … прости, - по её щеке стекла одинокая слезинка.- Я просто слышала ваш разговор с мамой, и она как раз говорила от чего ты отказалась ради нас… а я понимаю что ничего не делаю…
- Достаточно того что ты хорошо учишься и не доставляешь проблем, - спокойно проговорила я.
- Этого недостаточно…
- Ну, так постарайся что-то сделать, - сказала я. – Тебе осталось пару лет и ты закончишь школу, и для тебя будут открыты тысячи дорог, и тебе главное не ошибиться с выбором. Ты можешь стать знаменитым художником, дизайнером, мультипликатором… да перед торбой такие перспективы открываются, если ты не забросишь свой талант.
- Ты толкаешь меня исполнять свою мечту, а не мою, - тихо проговорила Марина.
- Я не заставляю тебя посвятить себя лишь рисованию. Я просто даю тебе возможность развить свой талант, а пользоваться ли им в дальнейшем зависит целиком от тебя, - приблизившись к сестре, проговорила я.
- То есть, мне не нужно будет поступать в художественную академию? – подняла она свои голубые глаза на меня.
- Конечно, нет. Это только если ты захочешь. А художественная школа нужна лишь для творческого развития. Чтобы в дальнейшем у тебя была альтернатива, свой собственный выбор. А принуждать тебя быть художником мирового масштаба я не могу. Для этого нужно нечто большее, чем умение рисовать.
- Например?
- Призвание, мелкая. Для этого нужно призвание. Ты можешь рисовать на удивление красиво, но если твоя душа не будет жить твоим талантом, известной ты вряд ли станешь.
- Значит у Ярослава Демченко призвание? – сверкнула своими хитрыми глазищами Марина.
- Откуда ты знаешь про Ярослава? – усмехнулась я.
- Мы с Витой вчера наткнулись на статью о нём в интернете. Там пишут, что возможно его имя встанет в ряды с величайшими художниками типа Рембранта и Моне.
- Вполне возможно. Ярослав живёт тем моментом который рисует, от того его картины просто погружают в свою атмосферу, – согласилась я с критиками, которые признали талант Яра. – А знаешь что? Если ты окончишь художественную школу, я обещаю договориться с Ярославом на несколько уроков для тебя, - постаралась я закинуть удочку.
- Ты думаешь, он согласиться? – почти не дыша спросила Марина.
Я лишь снисходительно улыбнулась. И не стала рассказывать сестре, что Яр сам предлагал дать несколько уроков, только не ей, а мне. Но думаю, если он увидит, как рисует моя сестра, то согласится на небольшую замену.
- Я спать, - открывая дверь маминой комнаты, сказала я. – До обеда не будить, а в обед разбудить сто процентов, у меня в три важная встреча.
- Хорошо, - послышалось позади меня.
Спустя две недели я сидела в кабинете Артёма вместе с Анной, и разбирала пункты добрачного контракта. Каждый из них Анна сопровождала ехидным комментарием, о том, как бывший муж блюдёт своё жизненное пространство. И тогда, когда мы дошли до пункта, где подарком невесты является «Жемчужина», Анна расплылась в едкой улыбке.
- Ты бы видела лицо Тёмочки, когда он прочёл этот пункт. Я даже точно не вспомню, в какой цвет его лицо окрасилось в перовой момент. Вроде он вначале побледнел, а потом покраснел, или наоборот, - выписав круг указательным пальцем в воздухе, смеялась заботливая мама, вспоминая реакцию сына. – Кстати, он скоро возвращается?
- Кто? – не сразу поняла я, делая очередные пометки.
- Артём, конечно, кто ж ещё, - хмыкнула Анна.
- Когда? – тяжело вздохнула я.
- Сейчас, - раздался хмурый голос от двери. – Спасибо за заботу мам, ты так печёшься о моих нервах. – Подойдя к нам ближе, Тёма поцеловал мать в щёку.
- Это ты сейчас к чему? – откладывая в сторону бумаги, спросила я.