- Но в следующий раз, думаю, обязательно посмотрю, - улыбнулась я, и тут же оборвала себя.
Идиотка, да он тебя сюда больше на километр не подпустит, после твоих подвигов.
- Ловлю на слове, - усмехнулся Артём, наверно тоже думая, что следующего раза не будет, и вновь скрылся в курятнике.
Я же, тяжело вдохнув деревенский воздух, вновь принялась за раскладку дров.
- Мы не знали, что и думать! – очередной подобный вопль сестры, заставил меня отнять телефон от уха, и поморщится. – Каждый раз, когда приходили сообщения, что абонент доступен для звонка, ты вновь была не доступна! Ты хоть понимаешь, какого страха я натерпелась?
- Прости Марин, я была в такой глуши, даже сама удивлена, что есть места на этой планете, где не ловит телефон, - я закусила губу, чувство вины давило, ведь могла хоть сообщение ей отправить. – И вообще это всё Назаров виноват! – скосила я взгляд на виновника моего внезапного исчезновения, который беззаботно смотрел на дорогу в лобовое стекло, и крутил руль.
- Почему ты не предупредила, ты могла бы позвонить, когда уезжала…
- Солнце, прости меня ещё раз. Позвонить не могла, уезжала среди ночи, и совершенно не представляла, чем это обернётся, и уж совсем не думала, что останусь без связи. Я буду дома примерно через час, и поговорим, хорошо?
- Ладно, - пробубнила в трубку Марина.
- Скажи мне лучше: как там мама?
- С мамой всё нормально. Я сказала ей, что ты работаешь. Знаешь, это первая ложь, которая так трудно мне далась. Связи с тобой не было сутки…
- Ну, прости меняяяя, - протянула я. Артём только скептически хмыкнул, но от управления машины не отвлёкся.
- Ладно, дома поговорим. Я пойду, проверю, приняла ли мама лекарства.
- Давай, скоро буду, - тяжело вздохнула я отключаясь. – Что? – смирила я взглядом Артёма.
- Да так, ничего…
- Слушай, это ты сделал меня виноватой. Из-за тебя мои родные целые сутки не знали что со мной! – вспылила я.
Нет, я не могла сказать, что мне эта поездка не понравилась. Несмотря на многие казусы моего пребывания, там, я впервые отдохнула, хоть и занималась физическим трудом. Оказалось, я дико устала от всех этих документов, и вечных телефонных звонков.
- Ну, там была Виталина, она могла и подержать твоих близких, - ухмыльнулся Назаров. – И самого главное, ты – моя жена. И я имею полное право взять и увезти свою жену, куда хочется мне!
- Ага, в ближайший лес и прикопать под сосной, - съязвила я. – И Виталина, уже недели две как домой вернулась.
- Чёй-то она? – как-то пренебрежительно спросил Артём.
- Той-то она, - передразнила я его тон. – А вот чёй-то твой друг? Нечего не попутал? Ты вообще знаешь, как он поступил с девушкой?
-Да, - Артём старался не смотреть в мою сторону. – Я был на том аукционе, и даже сделал пару ставок. - У меня челюсть упала на резиновый автомобильный коврик. За меня эта сволочь, не дала ни рубля, хотя Максимов и Матвей несколько раз перебивали цену Виктора. А этот козёл смотрел своими синими глазами, и даже звука не издал. А когда Генри сообщил, кому я была продана, он зааплодировал. – И я говорил Матвею, что он совершает ошибку.
- Ммм, ясно, - отвернулась я к пассажирскому окну, и стала разглядывать проплывающие мимо стволы деревьев.
- Что это значит? – Артём притормозил, посвящая мне своё внимание.
- Это значит, что ты оправдан, - горько улыбаясь, ответила я.
Он какое-то время смотрел на мой затылок, я видела его озадаченный взгляд отражением в стекле. А потом, пробормотав что-то про женщин, вновь тронулся в путь. Я же мечтала поскорее покинуть это пространство замкнутой машины. Просто забыть, вычеркнуть из жизни, не думать, хотя бы на время. Я не должна демонстрировать ему эту ужасную тяжесть, которая сейчас сковала болью всё внутри, из-за нерациональной обиды на прошлое.
Я пыталась убедить себя, что смысла обижаться нет. Ведь заранее было известно, что Виктор перебьёт любую цену, иначе бы я просто на это не пошла. Но там, когда я стояла на этой грёбанной сцене освещаемая прожекторами, под кучей мужских похотливых взглядов, - все, о чём я мечтала, это быть нужной Артёму. Чтобы он показал своему отцу, что готов идти против него, чтобы торговался за меня до последнего…