- Надо же, - усмехнулся Виктор, - я вижу, ты не очень высокого мнения обо мне раз позволяешь себе, врать мне, - вальяжная расслабленность испарилась из позы Виктора, и сейчас предо мной сидел именно человек сколотивший своё состояние с нуля. – Ты задержалась в постели моего сына на три месяца дольше, чем любая другая, - я лишь затравленно на него посмотрела, но из соображений самосохранения решила промолчать, что три месяца, это полный срок, и до этого мы не встречались. – Мальчишка увлечён тобой, и это факт, ложное отрицание здесь бессмысленно, - не отводя своего синего взгляда от меня, горько усмехнулся босс. - И ты как женщина, должна понимать, что имеешь над ним власть. Так скажи мне, имея в распоряжении богатого и влиятельного любовника, отчего ты не попросила помощи у него? Я думаю что мужчина, который пользуется твоим телом, в знак благодарности мог бы тебе и помочь, тебе так не кажется? Я бы помог, - блеснул на меня глазами Назаров старший, заставляя моё сердце зайтись в паническом ритме.
- Я…я… - я ощутила, как холодок прошелся по моему натянутому как струна позвоночнику, и изрядное напряжение в руках, которые бы тряслись сейчас в нервном припадке, если бы я не вцепилась в подлокотники кресла. Что это? Намёк от Назарова старшего, что он тоже имеет на меня виды? Точнее на моё тело. Или же чисто гипотетические рассуждения. Мне были нужны деньги на операцию мамы, но не до такой степени, чтобы я металась среди коек отца и сына. – Я не понимаю, на какой вопрос мне отвечать сейчас, и к чему вы сказали про себя, - с трудом выдавила я из себя.
- Почему ты не обратилась к Артёму? – усмехнулся он, видя в какой раздрай меня привели его слова.
Почему не обратилась? Да потому что не могу смешивать подобные вещи. Мне даже эта мысль в голову не пришла. Артём не рассматривался мной уже как сынок влиятельного отца. Он был для меня личностью, причём личностью посторонней, которого не должны волновать мои проблемы. Нас связывал секс, отличный, превосходный секс, но не более. Просить деньги у него, всё равно, что продавать себя…
Вот если бы у нас были какие-либо определённые отношения, а не спонтанная сметающая все разумные грани страсть…
- Я не думала даже об этом, - ответила я после недолгих раздумий. – Я обратилась к вам с вопросом займа, ведь ваш банк предоставляет подобную услугу для сотрудников. Почему я должна была обращаться к Артему, если вы оставили эту юрисдикцию под своим контролем? – внутри всё клокотало, от непонятного чувства толи страха, то ли стыда.
- Неужели совсем не думала? В отличие от тех денег, которые бы мог дать тебе мой сын, займ банку придётся возвращать, - оскалился он в злой усмешке.
- Мне не нужны подачки, тем более сумма достаточно большая, для безвозмездного дарения. Я бы никогда не смогла просить у кого-либо такую сумму, зная, что не смогу вернуть… - моя речь оборвалась. Нервное напряжение достигло своего апогея. Сейчас мне хотелось только закончить этот разговор, и покинуть столь душевную компанию.
- Хорошо, ты, меня убедила, - вновь его злобная неприветливая ухмылка. – Я предоставлю тебе займ, на самых благоприятных для тебя условиях, - выражение его лица вновь сменилось на доброжелательное, и удовлетворенное, словно он заключил только что удачную сделку.
И если Назаров старший что-то для себя уже предвкушал, то я наоборот ощутила себя загипнотизированным кроликом, смотрящим на удава. Совсем недавно он демонстрировал всем своим видом что я не получу этот займ не за что на свете, а теперь вдруг и условия, более приемлемые для меня. Каждый знает с детства, что бесплатный сыр, только в мышеловке. Вот только весь вид Назарова старшего демонстрировал, что платный сыр, или бесплатный, мышеловки мне не избежать. И именно здесь и сейчас я должна расценить все приоритеты, необходимости мне этого самого сыра.
Если я соглашусь на его условия, каким бы они не были, потом не смогу кричать, что у меня не было выбора. Ведь выбор есть всегда! бывают обстоятельства, которые подталкивают к определённым решениям, но всё равно, - выбор есть всегда!
- Но у вас будут условия? - мой чуть хрипловатый голос совершенно не выказал никаких эмоций. Всё же нервное напряжение взяло вверх, и я перегорела. Даже тело чувствовалось немного вялым.