- Оставь свою профессиональную точку зрения при себе. Завтра вы с Артёмом летите сюда, в Бостон. Я должен понаблюдать за поведением мальчишки…
- Но я не могу. Сейчас я должна быть с мамой, - попыталась возразить.
- Сейчас ты должна делать то, что тебе говорю я, или ты готова погасить свои долги? – спокойный, голос шефа говорил о том, что не мне ему ставить условия.
Как я его ненавидела в этот момент. На языке вертелся посыл в пеший эротический тур. Но ведь это были мои условия, которые он вписал в контракт. Я хотела быть уверенна в том, что меня не покупают, и я верну каждый взятый доллар. И теперь моя подпись на кредитном обязательстве, даёт возможность Назарову старшему мной манипулировать. Даже страшно представить, как мной сможет манипулировать Артём, если вдруг данные документы перейдут к нему в руки.
- Нет, - сквозь зубы ответила я на его вопрос.
- Тогда не вижу причины для споров. Я отдам распоряжение насчёт самолета. Он будет готов к десяти утра. Так же «Жемчужина» закрывается на пару недель. Аня решила обновить интерьер, думаю, Артёма она уже в известность поставила. Так что делать вам там будет нечего, и вы будете полезнее здесь, - Виктор в деловом тоне вёл диалог, заставляя меня пожалеть о звонке. Так глядишь, промолчала бы, и были бы у меня неучтённые выходные. Вот только «бы» мешает.
- Хорошо я буду на борту в тот момент, когда самолёт взлетит, - отводя взгляд от телефона, глухим тоном ответила я.
- Умная девочка. До встречи, - босс отключился, заставив меня швырнуть телефон на кровать. Хотя очень хотелось разбить его об стену.
Ремонт в Жемчужине затянулся. И, несмотря на то, что клуб продолжал работать, большая часть помещений была закрыта. Управление им на это время полностью на себя взяла Аня. Конечно не без скандалов с Виктором. Они несколько раз бурно обсуждали этот момент, а Виктор игнорировал занятость бывшей супруги.
Всё это время я проживала в главной резиденции Назаровых в Бостоне, периодически летая домой, на небольшие выходные, которые мне с трудом удавалось выбить. Дом был огромным в стиле «рококо», с оранжереей, зимним и обычным садом, а так же роскошно обставленным. Конечно же, в нём был ещё и целый штат прислуги. Именно этим доводом Виктор и отстоял моё право на отдельную комнату перед Артёмом. Ведь не все будут держать язык за зубами, а Виктор не мог допустить скандала, в котором бы его невеста жила в одной комнате с его сыном, так ещё и под его собственной крышей.
Несмотря на то, что Артём согласился, на условия отца, этот ужасный человек проводил ночи в моей кровати, тайком проникая в мою комнату. Увы, наши отношения от этого не улучшились, а лишь стали более натянутыми. А всё от того, что Виктор пытался обозначить меня как свою собственность для Артёма.
Особенно порадовало одно из ранних утр. Я просыпалась очень медленно от навязчивого запаха кофе. В этот момент дверь моей спальни с шумом отворилась, и до меня донёсся голос Артёма, и не только его. С другой, совершенно противоположной стороны, где находилось огромное арочное окно, возле которого располагался небольшой столик для завтраков или работы. Огромная кровать, в которой находилась я, как раз располагалась ровно посередине, и теперь и я так же оказалась между сыном и отцом. И, между прочим, сын только вошел в мою спальню, а его отец, уже восседал за столиком в одном шелковом халате, золотого цвета, и, читая газету, спокойно пил кофе.
Я, слишком поздно заметившая присутствие незваного гостя, натянула белую простыню, на совершено обнажённое тело, до самого подбородка. При этом проклинала Артёма, ведь если бы он в очередной раз не наведался ко мне ночью, то я бы сейчас не гадала, как много смог увидеть его отец.
- Тебя не учили стучать, - лениво протянул Виктор, смиряя взглядом Артёма.
- А тебя не учили завтракать в своей спальне? – парировал Тёма. Выглядел этот гад свежим и отдохнувшим, при этом, не изменив своему стилю: был одет в тёмную водолазку серого цвета, и чёрные джинсы. Когда я была заспанная, и растрёпанная. Вот только от такого пробуждения сна теперь не было ни в одном глазу.
- Это мой дом… - многозначительно ответил сыну отец.