- В больнице, - немного успокаиваясь, ответила Марина. – Я вызвала скорую, а потом…
- Звонила мне, - струясь не впадать в панику, я выстраивала логическую цепочку, не давая страху за жизнь мамы охватить меня. Достаточно истерики Марины. Кто-то должен здраво соображать.
Вернувшись в комнату, я схватила свою сумочку, и отправилась на выход, и только на пороге затормозив, посмотрела на расстроенную сестру, - а в какой она больнице?
- Оксиии, не оставляй меня одну, я не выдержууу, - вновь заистерила сестра.
- Ладно, тогда успокойся, и возьми себя в руки. Мама же жива? – вот тут мне стало действительно страшно. Может быть, Марина не просто так ревёт?! Может сердечный приступ привёл к летальному исходу?!
- Д-д-да, - как-то она неуверенно кивнула.
- Ладно, поехали, всё узнаем в больнице. И дай мне, пожалуйста, телефон, кажется, свой я потеряла, - натянуто улыбнулась я, при этом ища в сумочке ключи от машины.
Найдя ключи, я взяла телефон сестры, который она мне протянула без лишних слов, лишь стояла и всхлипывала, стараясь взять себя в руки. У меня же возможности рефлексировать не было. Спускаясь по лестнице, я набирала хорошо заученный номер Артёма. Почему я звонила ему? - сама не знала. Но я упорно продолжала названивать, несмотря на то, что он не брал трубку. То ли номер не знакомый, то ли он был занят более приятными вещами.
Сев в машину я всё еще продолжала ему звонить. Машина завелась с третьего раза, напомнив мне о том, что пора бы сменить аккумулятор, именно эту фразу я проговорила в трубку, в тот момент, когда вызываемый мной абонент решил всё-таки ответить.
- Какой к чёрту аккумулятор? Блять, кто это? – прорычал заспанным голосом Артём.
- Тёооома, - я сама от себя была в шоке, особенно от своего страдальческого тона, - это Оксана.
- Что произошло? Где ты? – сонные нотки сразу же исчезли из его голоса.
- У мамы сердечный приступ, - произнесла я дрожащим голосом, стараясь не расплакаться. – Я… я не знаю, что мне делать, - трясущимися руками, я переключила скорость, и вывернула руль с парковки.
- Где ты? – повторил вновь свой вопрос Артём.
- Я… я еду в больницу, - сидящая рядом Марина тут же сказала, в какую больницу отвезли маму, и я повторила эту информацию Артёму.
- Ты точно сама доберёшься? – задал следующий вопрос Тёма.
- Да, - потерянно ответила я. – Дороги пустые, почти…
- Хорошо, я подъеду туда, жди меня, - он отключился, а я ещё какое-то время держала трубку возле уха.
Меня всю трясло, похлеще чем от встречи с Сильвой. Если честно я плохо соображала что делаю, и что происходит. Может, даже лучше было бы добраться до больницы на такси, мелькнуло у меня в голове, когда на красный сигнал светофора, вместо тормоза я нажала на газ.
- мамочки… мамочки… - мы добирались до больницы, шепча эти слова при каждом моём косяке. Штрафов мне придёт немерено, хорошо, если прав не лишат.
Из кабинета лечащего мою маму врача, я вышла полностью дезориентированной. Я вроде бы видела всё, и вопросительно смотрящего на меня Артёма, который видимо, успел приехать, пока я общалась с врачом, и смотрящую с робкой надеждой на меня сестру. Но в тоже время я ничего не соображала. Мозг даже не отметил приближение ко мне Артёма. Я только ощутила его теплые руки на своих плечах, а потом он прижал меня к своей груди, и всё, мою платину прорвало.
Я не могла ничего сказать, или чего-то там объяснить, я просто ревела, уткнувшись носом в чёрную водолазку мужчины, комкая её руками, не в силах остановиться. Через какое-то время почувствовала руки сестры на своей талии, и её судорожные всхлипы. Но мысль, о том, что я нужна сейчас сестре, потонула в моих рыданиях от безвыходной ситуации.
- Всё будет хорошо, - ощутила я лёгкий шёпот Артёма, который уже не первый раз повторял эту фразу, при этом целуя мою макушку и гладя меня по спине.
- Ну, что тут у тебя? – раздался незнакомый уверенный мужской голос.
- Всемирный потом, - я щекой я ощутила тяжёлый вздох Артёма.
Под смешок незнакомого мне мужчины, я подняла голову, и сквозь пелену слёз осмотрела незнакомца. Высокий темноволосый мужчина, с лёгкой щетиной, в потёртых джинсах, кремовой футболке, и синем пиджаке, улыбаясь, смотрел на меня своими добрыми карими глазами.