Мои пальцы уже тем временем освободили мужчину от футболки, и пытались расстегнуть его ремень. Руки Артёма, уже изучали освобождённую от ткани грудь, а губы ласкали твёрдые почти как камень соски. Я, не сдерживая стонов, наконец-то добралась до шелковистой твёрдой плоти, которую сжала своей ладошкой, и начала ласкать ритмичными движениями вверх и вниз.
Артём зарычал, и убрав мою руку от своего члена, подхватил меня на руки, и усадил на стол, чуть не опрокинув лэптоп, при этом умудрился содрать с меня шорты. И одним резким движением погрузил свою плоть в жаждущую мою. Бешеный ритм грозил этому месту порчей мебели, напряжение росло всё сильнее, предвещая скорую развязку. Я теснее прижалась к мужчине, подаваясь к нему на встречу бёдрами в жажде получить освобождение. Напряжение словно мыльный пузырь наконец-то разлетелось тысячью брызг, окутав всё приятной истомой и усталостью.
В комнате слышалось только наше тяжелое дыхание, словно после длительного забега.
- Блядсво, - выругался Артем, отходя, разрушив условную словесную тишину и от меня на шаг, возвращая спущенные джинсы на место. – Я не предохранялся. – Он посмотрел на меня злым взглядом будто это я сейчас во всём виновата. Ну всё как обычно, ага.
Спрыгнула со тола, и спокойно пройдя к шкафу, виляя при этом обнаженной пятой точкой, стала неторопливо выбирать одежду. Вначале надела трусики, всё же так я себя чувствовала более защищенно, хотя понимала что бред. Этот мужчина не раз избавлял меня от нижнего белья в считаные секунды.
- Я надеюсь, ты предохраняешься? – зло выплюнул этот вопрос Артём. – Насколько я знаю отцу дети больше не нужны, - ехидно добавил он.
- Несмотря на то, что твой отец никогда не забывает использовать средства защиты, - застёгивая на спине бюстгальтер, усмехнулась я, видя, как потемнело лицо Тёмы, - я полностью поддерживаю его стремление, больше не плодится, особенно после знакомство с тобой.
- Значит, не предохраняешься, - приторно ласково произнёс он, сокращая между нами расстояние. Прямо я ему так и сказала. Пусть понервничает. Ему полезно. –
- Ну что ж, думаю, папочке понравится растить внука. Ты этот факт тоже от него скрывать будешь, как и наш брак?
Я тяжело вздохнула. И отвернувшись от мужчины, достала из шкафа один из сарафанов и натягивая его проговорила: – почему бы тебе самому ему всё не рассказать? И про наш брак, и про будущего гипотетического ребенка? Что останавливает тебя от этого шага?
- Наверное ждал что ты сама ему всё расскажешь, - усмехнулся Тёма. От части он был прав именно так я и сделала. – Но раз ты предоставляешь мне обрадовать папочку подобными новостями, то как я могу противится. Единственное, что считаю, подобные новости сообщают с рядом находящейся супругой.
- О, я буду рада если ты просто дашь мне развод, и избавишь меня от этого памятного события, - я отвела взгляд лишь бы не смотреть в сторону мужчины.
- Я скину файл с нужными мне документами на завтра, подготовь всё, - поднимая свою футболку и надевая её проговорил Артём, меняя тему разговора. – Привезёшь всё завтра с утра в дом к Демченко.
- А не пойти бы тебе…
- Я и так ухожу. Не забудь, - завтра утром, - и он ушел, тихонько закрыв за собой дверь. Во вслед ему полетели мои туфли, просто они были первыми, что попалось под руку.
Вот же урод. И на кой он вообще сюда пришел?!
Припомнила все распоряжения его отца, в отношение, явления младшего босса. По факту, о разводе заикнулась, за порог выставила, в постели мы так и не побывали. Речь же шла конкретно за постель, а за секс вообще речи не было.
Неустойчивые шпильки десятисантиметровой высоты, равномерно постукивали по уложенной камнем улочке. Я приблизилась к одному из административных зданий высотой в три этажа, в котором сегодня проходила выставка Демченко Ярослава. С трудом подавила тоскливый вздох по не сбывшейся мечте и, назвав охраннику свою фамилию, вошла вовнутрь.
Кристально белоснежное помещение с ярким освещение, было заполнено кучей народа. Мужчины в деловых костюмах, женщины в платьях по последнему писку моды, а от блеска бриллиантов аж в глазах рябило. Все они мило и приветливо улыбались. И расхваливали прессе талант юного дарования, но на самом деле всё это было фальшью. Единственное что их интересовало – благосклонность папочки этого самого дарования.