Да какая к чёрту семья?! - захотелось мне закричать.
- Тём, семья – это нечто большее, чем секс и сон рядом. Мы проживаем вместе, трахаемся, и спим, но это всё. По сути, между нами изменился только факт проживания. Раньше всё было также, только у каждого из нас было своё собственное личное пространство. Была возможность проснуться утром и уйти к себе, - по крайне мере у меня, - криво улыбнулась я. – А не устраивает меня, именно то, что я не на что это не соглашалась. Меня в принципе перед фактом поставили, да и выбора не дали, лишь возможность по-возражать. А я хочу принимать решение сама, понимаешь? – старалась я толком ему разъяснить, то чем я недовольна.
- То есть ты не согласна, что я стараюсь делать только то, что лучше для тебя? – всё равно не понял меня Артём.
- Я согласна, - подержала я его. – Но твои старания эгоистичны, ты ведь совершенно не думаешь о том, как себя чувствую от этого я.
Тёмные дуги бровей Артёма приподнялись в удивлении, синие озёра блеснули холодом, а губы искривились в едкой усмешке.
- Выходит, ты согласна плясать только под дудку моего отца, который делает только всё для себя, а то, что делаю для тебя я – это принуждение, да?! – Артём поднялся со своего места, и вновь отправился к окну. Сейчас он очень сильно напоминал мне Виктора, своей отстранённостью и холодностью.
- Ты меня не понял… - начала, было, я, но он меня перебил.
- Да, нет, колючка, я-то блять как раз всё понял, - я не видела его лица, но в его голосе слышалась ирония. – Твоё согласие на всё можно только купить.
Побелевшими пальцами я вцепилась в спинку стула. Так вот чем он, оказывается, занимается всё это время. Я-то думала, это жесты доброй воли, а вон оно как оказалось. Если бы взгляд мог убивать, то я, наверное, уже давно бы была в тюрьме, за убийство с особой жестокостью.
- И не надо так на меня смотреть, - удивительно он даже не повернулся, хотя, скорее всего, видит моё отражение в окне. – Я и так стелюсь перед тобой словно коврик, а ты как всегда всем недовольна. Раз ты считаешь, что наши отношения в принципе не изменились, так давай, покажи мне, что такое семейные отношения, помимо совместных ночей, проживания и работы, - вот теперь он повернулся ко мне, и смерил меня синими льдинами своих глаз.
- В первую очередь, супруги друг друга уважают, - едко улыбнулась я.
- И как заставить тебя, меня уважать, подскажи? Я знаю только, как заставить твои серо-зелёные глаза пылать страстью, а твоё тело быть глиной в моих руках, а вот с твоим уважением у нас действительно проблема, - что самое смешное, он говорил это всё серьёзно.
Это он говорит о моём неуважении? А как на счёт него, где, мать его, его уважение ко мне? Именно последнюю мысль я и озвучила.
- Эх, рыжик-рыжик, - тяжело вздохнул Артём, - неужели ты считаешь, что если бы я тебя не уважал, то прикоснулся бы к тебе? – заставил меня офигеть от удивления Тёма. – Я уважаю тебя как сексуальную женщину, которая дарит мне наслаждение, - зовуще улыбнулся он. – Так же, я уважаю тебя как специалиста. Ты, наверное, не заметила, что, несмотря, на все события, произошедшие в нашей жизни, я не отказался от тебя как от личного помощника. Хотя отец даже настаивал, чтобы твоё места заняла другая девушка, - его последние слова заставили тревожно сжаться внутри какой-то ком.
- Виктор хотел меня уволить? – хрипло выговорила я.
- Нет, - усмехнулся Артём, видимо заметив страх в моих глазах. – Он хотел, чтобы ты работала в Бостоне рядом с ним. Но я, зная, что твоя мать больна, да ещё имеется несовершеннолетняя сестра, настоял на том, чтобы ты осталась на своей должности. Хотя я представлял твою сестру намного младше, а не подростком, - он равнодушно пожал плечами.
- Спасибо, - очень тихо выговорила я, чувствуя, как ноги начинают слабеть.
- Я это сделал не для твоей благодарности, - ухмылка Артёма стала ироничной, - мне было проще, когда ты находилась у меня на виду, а не крутила своей манящей задницей, перед носом моего отца. Ладно, хватит с откровениями, уже достаточно поздно, поехали домой.
- Но…, - удивилась я такой смене разговора.
Если честно я настроилась на обличительную речь Артёма, о том, как он разочаровался в такой продажной шлюхе как я. А он про дом заговорил.