Батарея была почти разряжена, но увиденного мне хватило, чтобы очередная одинокая слезинка скатилась из правого глаза. Мама до последнего момента следила за моей жизнью, и читала все эти ложные статьи.
Я пролистала вкладки, останавливаясь на последней. Внутри меня всё похолодело. Статья называлась – «ИЗ ГРЯЗИ В ПОСТЕЛЬ МИЛЛИАРДЕРА». Она была написана Артемьевой. Каждая строчка в её статье сачилась ядом, завуалированные оскорбления были видны невооруженным взглядом. Но самое убийственное, что эта сука описывала всю мою жизнь, с тех пор как я переступила порог «Жемчужины».
«… и поняв, что богатый любовник потерял к ней интерес, наша рыжая бестия решается продать себя. Я не знаю счастливое ли это, для Оксаны стечение обстоятельств, или заранее спланированное мероприятие, но покупает её никто иной как отец её любовника. И Великий магнат, и филантроп падает к ногам рыжей красотки. Видимо практика в постели с сыном, помогли ей очаровать отца на столько что он в короткие сроки решается связать с ней свою жизнь, несмотря на разницу в возрасте…».
Планшет выпал из моих рук с очередным, но уже более громким стуком. Воздуха в лёгких катастрофически не хватало. Я, пытаясь сделать вздох, но у меня, ни как не выходило. А всё от того, что пришло явное осознание: своими прошлыми поступками я убила свою маму!
- Эта малолетняя сучка зашла слишком далеко. Пора ей уже начать отвечать за свои поступки, - злилась Мари, когда через полтора часа я наконец-то выбралась из спальни мамы на кухню, в ещё более угнетённом состоянии. – Я уж позабочусь, чтобы эта статья дошла до Виктора. Пора бы Артемьеву заняться безголовой дочерью.
- Я свяжусь с Артёмом. Думаю два иска от семейства Назаровых, отрезвят Дашу, - подержал мать Матвей.
Я же не видела в этом всём смысла. Время вспять не повернуть, а значит, ничего не изменить. Человека, чьё мнение действительно было для меня важно уже не вернуть, а до всех остальных мне нет дела.
Они ещё какое-то время обсуждали статью, и саму Артемьеву, а мне же просто хотелось остаться одной. И это было неосуществимое желание. Мария не оставит меня не за что на свете. Она уже несколько раз спрашивала о моей готовности поехать к ним. А я не могла заставить себя покинуть ту квартиру, пусть и ненадолго. Но мне казалось, что если я сейчас уйду, та невидимая связь, которая всё ещё была с мамой, исчезнет.
- Окси, - Мария присела на корточки возле меня, и взяла в сои изящные ладони мои ледяные руки, - ничего не изменится, если мы уйдём. Память о твоей маме всегда в твоём сознание и сердце, а всё остальное лишь материальные вещи, которые хранят воспоминания. Твои родители всегда с тобой, где бы ты ни была.
С трудом удержав слёзы, и сглотнув болезненный ком в горле, я признала правоту Марии.
- Тем более сейчас ты как никогда нужна Марине. Только подумай, девочка там совсем одна, и ей нужна твоя поддержка.
Последний довод перевесил всё. Я направилась в свою комнату и собрала первые необходимые вещи, потом взяла тоже самое для сестры. Нет, я не брала много, так как после похорон я собиралась забрать Марину домой. Хотя если честно не понимала, зачем нам жить у Демченко. Когда есть своя крыша над головой. Но Мария была непреклонна, считая, что нам нужна поддержка, а если мы закроемся здесь в четырёх стенах, то лучше от этого не будет.
Дом у Демченко был менее роскошным, чем у Назаровых, но более уютным. В России особняки такого плана как у Виктора не котировались. Поэтому они жили в двухэтажном коттедже, оформленным под старорусскую избу. Не дом, а мечта. Имена таким я видела свой собственный дом, если бы он у меня когда-нибудь был. Конечно, я бы сделала свою спальню на чердаке…
Обстановка в доме тоже не кричала роскошью, хоть и не была дешевой, но была именно домашней.
Мне отвели комнату возле спальни сестры на втором этаже, но её там не оказалось. Оставив сумку на кровати, я отправилась на её поиски.
- Посмотри в летнем домике за домом, - улыбнулась Мария. – Там студия Ярослава.
Мари угадала. Марина действительно была там. Ещё на подходе я услышала её голос.
- Твой брат симпатичнее, - ехидно говорила она, и как я поняла самому хозяину студии. Меня даже немного отпустило моё угнетённое состояние, и я закатила глаза от того что понимала – Марина в своё репертуаре.