Ноги всё же подогнулись, и стоявший рядом Сильва, тут же подхватил меня, спасая от падения.
- Видимо, я всё же поторопился с выводами, - виновато улыбнулся он.
Он помог мне дойти до стола, усадил на стул, тут же налил мне горячего кофе в фарфоровую кружку, играя роль хозяина, который приветствует желанную гостью. А я, просто следила за его действиями, невидящим взглядом.
- Что вы от меня хотите? – не своим голосом спросила я.
- От тебя? – удивился моему вопросу Сильва. – От тебя требуется просто быть моей гостьей, и наслаждаться греческим солнцем, - улыбнулся он. – И это всё.
- Вы держите меня за дуру, - горько вздохнула я, с трудом сдерживая слёзы. – И сколько я должна наслаждаться всем этим? - Я обвела взглядом стены виллы, и горизонт, что сливался с темными водами средиземного моря.
- До тех пор, пока твой муж не согласиться на сотрудничество со мной, - улыбка Сильвы напоминала оскал.
Я понимала что под фразой - «твой муж», - имелся в виду Виктор. Что означало, что и бразилец, так же как и Артём, не в курсе о том, кто является женой Виктора. И это заводило меня в тупик. Что он сделает со мной, если узнает правду?
- Я не представляю для Виктора той ценности, на которую вы рассчитываете. Насколько я его знаю, - мне предстоит состариться здесь. А кстати, где это здесь?
- Ты недооцениваешь себя, огонёк, - плотоядной улыбкой улыбнулся он. – Мы находимся на одном из островов «Коклады», слышала когда-нибудь о них? – я лишь отрицательно замотала Гловой. – Самый ближайший горд к нам, примыкающий к большому материку – Афины. Конкретно мой остров омывается Критским морем и является самым крайним из мелких островов. Недалеко от нас остров Кос и Родос, но по сравнению с моим, они огромны и имеют кое-какое поселение. На моём острове, мы только в вдвоем, ну не считая прислугу, - его улыбка становилась всё похотливее, так же как и взгляд.
Мамочка забери меня отсюда, - чуть не завыла я в голос.
Видимо в тот момент все мои эмоции отразились на моём лице. И что самое интересное, мой страх не понравился Сильве. Он сказал что-то на своём родном языке, и, извинившись, лишил меня своей компании, к моему явному облегчению.
Следующие несколько дней, показали, что против моей воли Сильва меня не тронет, но от этого становилась не легче. Очень часто я ощущала, как его масляной плотоядный взгляд скользит по моему телу, облаченному в одно из белых хлопковых платьев в греческом стиле. Увы, но мой гардероб состоял только из них, даже нижнего белья не было. Хорошо что, лив платья, хорошо удерживал мою объёмную грудь, а юбка в пол, развивалась в лёгком клёше, не обтягивая особо значимые места, вид на которые мог соблазнить хищника в лице Густаву.
Сама вилла была шикарным небольшим домом, на очень маленьком острове, так как обходя её по кругу, я видела немного изменяющийся ландшафт, который неизменно заканчивался пляжем, омываемый, как ранее сообщил мне Сильва, Критским морем. В некоторых местах на горизонте виднелись другие острова, но я не знала, обитаемы ли они. Да и лодок я нигде не наблюдала, чтобы строить планы о побеге, где я могла бы добраться до одного из обитаемых островов и попросить помощь. И все мои дни состояли из бесцельного брожения по вилле, и панического страха, о своей дальнейшей судьбе.
Тяжело вздохнув, я направилась на веранду что вела в отведённую мне комнату. До меня донесся голос Густаву, который что-то зло кричал на своём родном языке. Приблизившись к комнатам, из которых доносился его голос, я, стараясь остаться незамеченной, постаралась подглядеть за происходящим.
В помещение, что служила Сильве кабинетом, он стоял спиной к окну, за которым сейчас находилась я, а перед ним, уже лицом ко мне, стояли его два бугая, которые помогли мне добраться до этого острова, к гостеприимному хозяину. Они виновато смотрели в пол, а Сильва их за что-то отчитывал, причём так, что из его рта аж летели слюни. Я в очередной раз поморщилась от омерзения. Хорошо, что он не пытался ко мне прикоснуться, а то бы я лучше рыб отправилась кормить.
Хотя Густаву в эти дни пытался быть добродушным обходительным хозяином, и даже очаровать меня своими манерами. От чего я всё больше паниковала и отчаивалась, а Сильва всё больше раздражался и злился.
Хмыкнув про себя, я уже решила продолжить свой путь, когда один из охранников меня заметил, и сказал об этом хозяину острова. Сильва тут же резко повернулся к окну, и, увидев меня, впервые не расплылся в плотоядной, полной похоти улыбке.