- Что происходит? - резко отдёргивая руку, от тёплой кожи мужчины, я растеряно заозиралась по сторонам.
Страх сковал всё внутри. Не одного цвета кроме белых, серых и черных тонов.
Я что стала дальтоником?!
- Оксана, с вами всё в порядке? - сделав шаг ко мне, и заглядывая в моё растерянное лицо, в очередной раз спросил грек.
Я, отрицательно мотая головой, ощутила, как от моих глаз по щекам побежали влажные дорожки. При этом я постаралась отстраниться, как можно дальше от мужчины, чья кожа на вид была непонятного серого оттенка, хотя я как художник должна бы его знать. Но в моём мозгу просто не находилось название для этого цвета.
Где-то со стороны послышался шум, словно кто-то резко затормозил на гравийной дороге. Потом раздались хлопки закрывающихся дверей. Я рванула в сторону новых действующих лиц, надеясь, что вот сейчас всё пройдёт, и я снова стану видеть мир в его естественных красках. Обязательно стану.
В этот момент я завернула за угол, и увидела Артёма, но всё в том, же черно-белом цвете. С истеричным выкликом, я кинулась в его объятия. Только ощутив его тепло, я закрыла глаза, и, всхлипывая, прижалась к нему.
- Тём, я ничего не понимаю. Тём… что происходит? Почему всё так? – сотрясаясь от рыданий, начала истерить я.
- Всё, рыжик, теперь всё будет хорошо, - он гладил мою спину, целовал мою макушку, и крепко держал в своих объятиях, словно сам боялся, что я вот-вот исчезну.
- Тём, я не понимаю, не различаю их, понимаешь, - я открыла глаза, и уставилась в лицо Артёма, надеясь погрузиться в синеву его глаз, но её не было. Такая же серая бездонная муть, как и всё вокруг. Я всхлипнула ещё сильнее, ощущая, как моё тело сотрясает крупная дрожь, и придвинулась ещё ближе к Артёму.
Рядом я услышала чьи-то голоса. Общались они на греческом, и Артём спокойно им отвечал. Где-то рядом прозвучал взволнованный голос Костакиса, который видимо что-то объяснял, Артёму. И по тому, как напряглось тело Тёмы, поняла, что, то, что ему говорили, ему не нравилось. Как только монолог Костакиса закончился, руки Артёма скользнули с моей спины, на мои плечи, и, обхватив их, немного отстранили от своего надёжного тепла.
- Оксана, посмотри на меня, - очень мягко попросил Артём. Я же ещё сильнее зажмурилась, и, всхлипнув, вновь прижалась к мужу. – Оксана, пожалуйста, посмотри на меня, - одна из его рук, переместилась на мой подбородок, и приподняла моё лицо вверх.
Шмыгнув носом, я раскрыла глаза, но чудо не произошло, всё было таким же, как и минуту назад.
- Скажи мне, - удерживая мой взгляд, заговорил со мной ласково Артём, - тебе кололи какой-нибудь препарат?
- Да, кивнула я. Меня чем-то накачали, когда везли на первый остров, - просипела я.
Позади себя я вновь услышала голос Костакиса. Грек, когда был на эмоциях, говорил исключительно на своём языке.
- А порошок? Тебе давали какой-либо порошок ближайшее время? – взволнованно спросил Артём.
- Н-нет… хотя…
Я не знала что говорить, могли мне подмешать что-то в еду? Я растерянно заозиралась по сторонам, находя взглядом напуганных охранников Сильвы.
Рядом что-то завозилось, а потом резко гавкнуло, заставляя меня подпрыгнуть от неожиданности. Артём опустил взгляд вниз, и я проследила за ним. Возле меня стояла немецкая овчарка, принюхиваясь, и периодически гавкая. Артём, взяв одну из моих рук, опустил её к носу собаки, и она даже как следует не обнюхав, залилась лаем.
Тёма не обращая внимания на гавкающую собаку, стал рассматривать мою кисть.
- У тебя под ногтями что-то белое, где ты это взяла?
Я растерянно посмотрела на мужа, стараясь припомнить, где я могла испачкаться…
- Комната, недалеко от той, где держали меня. Там было темно, и я вначале попала рукой во что-то мягкое словно мука, - припомнила я, минуты своего побега.
- Хорошо, - кивнул Артём, и сказал что-то в сторону по-гречески.
Я приподнялась на ципочках, чтобы увидеть с кем говорит муж. Позади него стояли несколько мужчин в форме. А один из них, как раз сидел возле гавкающей собаки. После того как Артём закончил говорить, мужчина нацепил на собаку поводок, и они направились в дом.