- Ну, начнём с того, - ухмыльнулся Артём, - что о разводе у нас только ты всегда говоришь. Если припомнить, я ни разу не просил у тебя развода.
- Ага, но очень просто подписал на него документы, - не смогла я скрыть эмоций в этой фразе.
- Да, колючка, и ты сама упустила свой шанс стать свободной женщиной, - подмигнул мне Тёма. – А что касается Роксаны, то она ждёт не меня, - он, приподнял своей рукой мой подбородок, заглядывая в мои глаза, видимо, чтобы прочитать в них те эмоции, которые сейчас мной владели.
И эти эмоции были очень противоречивы: Любовь, надежда, неверие…
- И кого же ждёт твоя Роксана, - я постаралась отвести взгляд и отстраниться от него, но Тёма не дал мне такой возможности.
- Роксана любит Тори, - на его губах расплылась лукавая улыбка. А моя бы челюсть упала и стукнулась об палубу, хорошо, что Артём придерживал мой подбородок.
- Она?..
- Да, - усмехнулся Артём. – Вначале папа считал, что это просто обычная девчачья дружба, и был уверен, что если Роксана кого и любит, так это – я. Но Тори преподнесла папочке сюрприз.
- Но Виктор, же до последнего желал вашей свадьбы, - офигела я.
- Да. Папа считает, что нетрадиционная ориентация – это болезнь подающаяся лечению. Так сказать: клин клином вышибает. Достойный мужчина заставит даже лесбиянку перейти на другую сторону, - рассмеялся Артём.
- Я в шоке, - это всё что я могла сказать.
Сейчас я просто пыталась проанализировать всю полученную мной информацию, и многое становилось мне понятным. Например, отношение ко мне Роксаны. Она ведь никогда не выказывала своей ревности, хотя знала, что я как минимум сплю с Артёмом. Нет, она всегда была приветлива, и улыбалась мне… точно такой же улыбкой, как и Тори, когда я с ней познакомилась.
А я ревнивая дура! Я так ревновала Артёма, что не видела дальше своего носа. Ведь Роксана больше выказывала интереса ко мне, чем к Артёму, а я…
- Подожди, но если Роксана подруга Тори, то я не понимаю поведение, ни одной не второй. Да и отношения Виктории с твоими мачехами, и её намёки мне…
- У них очень сложные отношения, - поморщился Артём, заключая меня в свои объятия и целуя в макушку. – Даже сложнее чем у нас. Но в отличие от них, я надеюсь, что мы с тобой перебороли все трудности, и теперь… - он выжидательное посмотрел на меня, не закончив фразу.
- Теперь? – закосила я под дурочку.
- Да, что теперь? – не повёлся Тёма.
Я боролась с собой лишь несколько секунд. Мне было достаточно того, что Артём здесь, рядом, обнимает меня, с нежной улыбкой смотрит в сои глаза. Не собирается со мной разводиться, да еще и на работу меня возьмёт.
- Я люблю тебя, - положив свои руки на его грудь, облачённую в тёмную футболку.
- И? – вместо ответного признания вдруг спросил он, заставляя меня офигеть.
- Чё и? Назаррров! – возмущенно уставилась я на него.
- Как это «ЧЁ», Назарова! Я не слышал фразу о детях, и что там ещё бывает, - не менее возмущенно он уставился на меня.
- А вот на счёт этого я пока ещё не надумала, - сложила я руки на своей груди.
- Ну, вот когда надумаешь, тогда я и скажу, что тоже тебя люблю, - усмехнувшись, он направился в сторону кают.
- Назаррров! – зашипела я ему в след.
Но этот невозможный, самоуверенный, надменный гад, даже не повернулся в мою сторону. И это он говорит, что мы трудности преодолели. Ну-ну!
Минут пять я ещё кипела праведным гневом, а потом, забив на всё, последовала за ним. Знаю я пару способов, чтобы он потерял над собой контроль и признался мне в своих чувствах.
Эпилог
- М-м-м, - протянула я, делая глоток капучино с корицей.
- Не понимаю, как ты можешь пить кофе без сахара? Я понимаю чай, но кофее, - скривилась в брезгливой гримасе Вита.
Я, улыбнувшись, лишь пожала плечами, оглядывая летнюю веранду кафетерия, в котором мы с Витой решили перекусить. Сегодня стоял чудесный летний выходной денёк, который мы с ней решили посветить шопингу.
- Я не представляю, как можно запивать тирамису, сладким чаем, - ответила ей. – Ты отчаянная сладкоежка. Если я позволю себе такое количество сахара, то заколебусь сводить прыщи. Не говоря уже о том, что сахар вреден для фигуры.