— С днём рождения, Джамиль, — бросает Кир через плечо. — Готов?
Мелкий что-то радостно верещит, и мы срываемся вниз. Спустя двадцать минут таких палерских горок мы останавливаемся. Кир интересуется, хочу ли я попробовать. Серьёзно? Да я на механике в последний раз ездила лет пятнадцать назад. Да ещё по песку.
— Ни за что! — я уверена, что это очень плохая идея.
— Мам, попробуй, — настаивает Джамиль. Его отец тоже смотрит так, будто считает, что это может быть весело.
— Кто приедет нас вытаскивать, когда я закопаюсь? — спрашиваю с подозрением.
— Не переживай, кто-нибудь обязательно, — Кир чертовски неубедителен. — Ну тебе же хочется попробовать, Мари! Давай. Верь мне, — и он прав, попробовать чешутся руки.
В итоге мы всё же меняемся с ним местами, и я внимательно выслушиваю инструктаж:
— Старайся ехать на третьей передаче, не выше. Когда форсируешь дюну, колёса должны смотреть строго прямо, иначе застрянешь. Если почувствуешь, что закапываешься — сдавай назад на скорости, руль не выкручивай. При повороте быстро не крути колёса. При спуске с дюны надо немного ускориться, чтобы морду не закопать. Всё просто.
— Лопата в багажнике? — уточняю на всякий случай.
— И лопата, и доски. Не переживай, у тебя получится.
Ну да, легко сказать. Машину с третьей педалью ещё надо завести. Я сама удивляюсь, когда это получается с первого раза. Я еду не быстро, всего пятьдесят в час, но когда под колёсами шуршит песок, скорость воспринимается иначе. Даже это кажется быстрым. Первый же бархан отзывается восторгом, на самом деле не так уж сложно, если следовать правилам.
— Какого чёрта ты меня сюда привёз в первый раз за столько лет? — моему возмущению нет предела. Мы стоим среди бескрайней пустыни, которой я так боялась всегда.
— Понравилось? — улыбается он, и я киваю. — Это исключительно мужское развлечение в Палере, — продолжает, наклонившись ко мне и целуя. — Джамиль, хочешь попробовать?
Ребёнок, конечно же, радостно вопит, что всю жизнь об этом мечтал.
— Ты уверен, что стоит начинать учиться именно в таких условиях? — сумасшедшая затея, но кто ж меня послушает.
— Начинать всегда лучше со сложного, — парирует он.
Мне остаётся только надеяться, что Джамиль способный мальчик, оба упёрлись как бараны. И мы само собой застреваем в итоге. Пока мои мужчины откапывают шины и подкладывают доски, я наслаждаюсь прохладной водой и даже не думаю выходить на подмогу: сами хотели, развлекайтесь теперь. Дальше за руль снова садится Кир, и мы возвращаемся домой.
— Уже скоро, Мари. Я просто хотел попрощаться с пустыней, — мы выруливаем на трассу и голос его далёк от весёлого.
Джамиль притих на заднем сидении, он не в курсе наших планов, поэтому навострил уши. Мы решили сказать ему в последний момент, и, кажется, этот момент настал. Я понимаю, как Киру грустно прощаться с родиной, оставлять позади свою жизнь. Мне жаль его по-человечески. Но мой эгоизм, безусловно, побеждает. Меня ждёт сын. И, как ни странно, я верю ему, верю, что всё получится.
КИРАМ
Всё готово и, казалось бы, рассчитано до мелочей. Мне, тем не менее, страшно. Не за себя, за семью. Осталось дождаться подходящей погоды и прощай, Палера. Немного грустно уезжать навсегда, это моя родина, как ни крути. Но я думаю, мы и на Сайшере найдём, чем заняться. Сегодня необходимо попрощаться не только с пустыней, ещё и с родителями. Вечером традиционный ужин у отца. Знаю, что моя женщина не в восторге от грядущего празднества. В прошлом году она бойкотировала все приглашения, ссылаясь на беременность. Сейчас Мари понимает, что мне это необходимо, обещала пойти и поддержать. Джамилю исполняется десять, первый юбилей, так что сегодня будет большой семейный сбор со всеми вытекающими. Сразу после сафари отправляемся втроём в риад отца, Рада слишком мала для таких мероприятий. Проезжая мимо пляжа дивов, не могу не остановиться. Ещё одно памятное место. Сыну нравится скакать по валунам. Мари осматривается довольно равнодушно — видимо, она похоронила прошлое, и этот пляж для неё ничего не значит больше. Но заметно, что рада снять никаб, который её страшно бесит. Обнимает меня, приникая к груди щекой.
— Прости, — шепчет тихо.
— За что? — обнимаю её в ответ.
— За то, что приходится всё бросить из-за меня.
— Я давно пришёл к этому решению, солнце. Не грусти и не страдай. Мы отправляемся в новую жизнь — надо радоваться, — она улыбается широко, переключаясь моментально.
— Звучит заманчиво.
— Не боишься? — ни разу не спросил её об этом. Моя бейгали слишком бесстрашна как для женщины.