- Вы очень любезны, - ответила я.
Ждать её пришлось недолго: она как раз собиралась закрываться, когда этот неприятный инспектор притащил меня сюда.
Выйдя из дверей кафе, мы направлялись по сумрачной улице, непринуждённо болтая о пустяках. Дойдя до какого-то перекрёстка, девушка указала на пятиэтажный дом, слабо подсвеченный вдалеке, и распрощалась со мной. Я взяла курс в указанном направлении и вскоре остановилась у старинного дома. Хотя фонари и светили, а вывеска была подсвечена огнями, подробностей мне рассмотреть не удалось. Я решила осмотром окружающей местности заняться завтра, и потянула на себя тяжёлую резную дверь.
Недовольный консьерж за стойкой сразу протянул мне ключ и уткнулся в телевизор. На мой вопрос о бумагах он буркнул, что «инспектор уже всё оформил». Я удивилась – весьма любезно с его стороны избавить меня на ночь глядя от этих хлопот. И, зажав в руке ключ, я пошла искать свой номер.
Войдя и включив свет, я выругалась: нет, этот чёртов полицейский – инспектор он там или комиссар, а может генерал от инфантерии – любезным не был: он выбрал для меня самый дешёвый, простой, тесный и неудобный номер. Сомневаюсь, чтобы в этой глуши было засилье туристов и поэтому не оказалось более приличных свободных номеров. А значит он сделал это сознательно.
Я снова выругалась и бросила сумку на кровать. И только тут я вспомнила, что чемодан с вещами остался в машине. А её, как и его сейчас осматривают полицейские. Я выругалась снова: мне после душа даже не во что будет переодеться! В тесной ванной я разыскала халат. Ну хоть что-то. Ополоснувшись, я направилась к кровати: спать придётся в одних трусах, поскольку моя пижама тоже осталась в чемодане. Я махнула рукой и нырнула под одеяло. Со всем разберусь завтра. А сегодня мне надо поспать…
Я поворочалась с боку на бок и, наконец, сон одолел меня.
Проснулась я довольно поздно для меня – часов в девять, и удивилась, что меня не разбудила горничная с завтраком. Но, как следует придя в себя, я вспомнила, где я. Скорее всего, в этой дешёвой гостинице такие изыски не предусмотрены.
Я с раздражением откинула одеяло и направилась в душ. С недовольством натягивая на себя свою вчерашнюю одежду, я подумала: соблаговолит ли этот полицейский инспектор пригнать мою машину или мне идти за ней самой? Свой телефон он мне любезно не оставил, где находится участок – я понятия не имела. Да и есть хотелось.
Я спустилась вниз. За стойкой стояла молодая женщина в очках. Я вежливо осведомилась у неё, где в это время можно позавтракать. Она, пару раз поправив мои грамматические ошибки, попыталась объяснить, куда мне идти. Я поблагодарила её и предупредила, если к ней меня придёт искать полиция, то я завтракаю. Женщина сделала круглые глаза, но я улыбнулась.
- Я всего лишь свидетель, - и не стала уточнять, что полицейский подозревает меня, по крайней мере, в наезде на неизвестного пешехода. К чему давать повод для сплетен? Тем более, в маленьком городе все всё итак узнают.
Я вышла в солнечное утро и вдохнула полной грудью. Жаль, конечно, что я без машины. Но, с другой стороны, так я могу спокойно осмотреть этот городок, раз уж судьба принудила меня здесь остаться.
Очередное кафе я нашла довольно быстро и, расположившись, заказала лёгкий завтрак. Оглядывая немногочисленных посетителей, я прикидывала, распространились ли уже слухи о необычном пациенте в местной больнице. Но, судя по тому, что на меня не косились, как на говорящего сурка – ведь я была на сегодня единственной иностранкой, которая могла бы заинтересовать их, да ещё таким происшествием, - то слухи, если и начали появляться, то среди близких родственников персонала больницы. Я спокойно поела и неторопливо потягивала кофе, когда ко мне обратился молоденький полицейский в форме.
- Инспектор Силва ждёт вас в участке, - вежливо сказал он, поздоровавшись. Я ослепительно улыбнулась, чем ввергла его в минутное смятение. Но он тут же взял себя в руки и уверенно улыбнулся в ответ. Он галантно предложил мне руку и, всё так же улыбаясь, повёл меня к двери. Ни дать, ни взять, парочка хороших знакомых!