- Я допросил врачей, - бесстрастно начал он, не спуская с меня глаз. Я молчала. Подождав немного, он продолжил: - Повреждений, которые случаются при наезде, на нём не зафиксировано.
Я кивнула – а как иначе? Я им всем твердила, что не сбивала этого клоуна.
- Я осмотрел вашу машину, - продолжал Силва, сверля меня глазами. – Тоже ничего…
- Так я свободна? – холодно спросила я, отпивая из бокала. Меня вовсе не интересуют полицейские процедуры. Меня интересовало, как скоро я могу выбраться из этой дыры и добраться до аэропорта: мой отпуск истекает. Я итак уже звонила на работу с предположением, что мне придётся задержаться. Не хотелось бы, чтобы мои слова оказались пророческими.
Полицейский раздражённо посмотрел на меня.
- А ещё я допросил пострадавшего, - сказал он, делая вид, что не слышал моих слов. – Документов при нём нет, говорит он по-испански, но как-то странно, несёт какую-то околесицу о войне и требует, чтобы я дал ему возможность поговорить с генералом Шомбергом. Это кто такой?
Я уставилась на него: он шутит?
- Вы издеваетесь? – Он сурово смотрел на меня. Нет, он не шутил. Он действительно не знал. – Грешно не знать собственной истории. – И я прочла ему краткую лекцию о битве под Порталегро, резюмировав информацию из интернета, добытую мной, которую я прочитала, когда маялась вывихнутой ногой. Силва вытаращил на меня глаза.
- Так этот… человек считает, что он в восемнадцатом веке? – изумлённо спросил он.
- Или что он сам из восемнадцатого века, - ответила я, снова отхлебнув из бокала. Он снова поморщился.
- Или вы оба из каких-то своих целей сговорились дурачить полицию, - веско сказал он.
Чего? Я и этот клоун сговорились? Он с ума сошёл? Видимо, я поторопилась с предположениями, что он отцепился от меня…
- У меня предложение: я хочу, чтобы вы посетили его вместе со мной, - сказал он.
Я прищурилась: никак он хочет свести нас вместе, чтобы увидеть нашу реакцию? Да он маньяк просто – с чего вдруг такие извращённые фантазии о незнакомых людях? Возомнил себя великим детективом, или в детстве в следопытов не наигрался?
Я нахмурилась. Он с явным интересом ждал моей реакции.
- С какой это стати я должна туда идти? – спросила я, подозревая какой-то подвох – с него станется.
- Может, хоть в обществе женщины он потеряет бдительность и расскажет, наконец, правду, - недовольно ответил он.
Я выразительно посмотрела на него, не говоря, однако, что я думаю о его глупом предположении. Но на него это не подействовало: он просто проигнорировал меня.
- Считать женщин глупыми курицами, в обществе которых можно расслабиться – это доказать свою умственную неполноценность, - всё же сказала я.
Он поморщился, но отмахнулся от моих слов, как от жужжания мухи.
- Давайте не будем начинать феминистических споров, - нетерпеливо сказал он. – Будь у женщин хоть капля мозгов…
- Будь у женщин капля мозгов в понимании этого мужчинами, - резко перебила его я, - то от мужчин даже воспоминаний не осталось. Вы правы, - иронично продолжила я, - женщины настолько глупы, что мужчины со всем их умом до сих пор не могут их понять и постоянно на это жалуются. Интересно, почему?
Я с минуту ждала его ответа. Но, видя его налившееся кровью лицо и злобный взгляд, решилась не углубляться в этот вопрос.
- Так вам угодно, чтобы я поехала с вами к нему? Хотите нам очную ставку устроить? – Меня позабавило это предложение. – Сколько угодно. Но после этого я уеду. Меня уже достали ваши беспочвенные подозрения. – Я встала. – Поехали.
Полицейский неторопливо поднялся вслед за мной, что-то бормоча себе под нос.
- Уж очень быстро вы согласились, - наконец ехидно сказал он.
Тут уже я не выдержала.
- Вы бы определились, кто я: злостная преступница, которая задалась целью вместе с молодым любовником морочить вам, величайшему детективу всех времён и народов, голову, хитроумная гонщица, сбившая офигевшего от травмы участника костюмированного боя, или безвинная жертва вашего же произвола, как считаю я? – Я была в гневе и очень хотела вцепиться ему в лицо ногтями, чтобы разорвать на части. Веселье от его дурацкого предложение моментом покинуло меня. - Что вам от меня надо? С какой стати вы так хотите видеть во мне преступницу? Если у вас какие-то проблемы с женщинами, то причём тут я? Делайте свои запросы куда угодно и кому угодно, и убедитесь, наконец, что я ничего противозаконного не совершала!