Тут он в первый раз за всё время нашего знакомства улыбнулся. Оказалось, он обаятельный, чёрт, и улыбка у него заразительная. Я невольно улыбнулась сама.
- Я предполагал чего-то в этом роде. Но, всё же, ожидал иного.
- Чего? Материальной компенсации? – Я махнула рукой. – Если я опоздаю, то потребую с вас денег за билет на самолёт сегодня и на тот, на котором полечу. – Я спохватилась. – Не морочьте мне голову. У меня сейчас другие заботы.
- Хорошо. Тогда я вас жду, - сказал он, и вышел.
Подивившись его покладистости, я быстро побросала в чемодан свои вещи, которые ещё оставались несобранными, раскрыла шкафы и ящики в поисках забытых вещей, метнулась в ванную, проверила, не оставила ли я там что-то, и заторопилась к выходу.
У стойки, где сегодня стоял тот наглый парень, что не захотел мне сказать про химчистку, я даже не остановилась, пулей пролетев к дверям с вытянутой в его сторону рукой с красноречивым средним пальцем. У машины Силва галантно помог забросить мой чемодан в багажник полицейской машины, чем снова поверг меня в удивление. Но меня тут же пронзила другая мысль – моя машина. Я застонала, опершись рукой о закрытый багажник.
- В чём дело? – озабоченно спросил Силва от полуоткрытой водительской двери.
- Моя машина, - ответила я. – Мне надо её сдать в прокат. А это в противоположной стороне!
Силва с минуту подумал.
- Я сам отгоню вашу машину. А счёт перешлю вам по электронке.
- Спасибо, - снова удивилась я.
И уже усаживаясь в машину, я вспомнила про свои вещи в химчистке.
- А мои вещи вы мне тоже перешлёте, или мне за ними вернуться? – ехидно спросила я.
- Какие вещи? – спросил Силва, заводя мотор. Одновременно он включил и сирену.
Когда мы уже выехали со стоянки и он понёсся по городу, я объяснила ему про порошок на одежде и химчистку. Он усмехнулся.
- За всё время, что вы здесь, вы так и не дошли за своими вещами?
- Очень уж неординарная грязь на них была, - парировала я. – Ну так как?
Он помолчал.
- А вы не будете против, если через месяц-два я вам сам их завезу? – вдруг спросил он.
Я в изумлении я раскрыла рот.
- В аэропорт? – глупо спросила я. Но тут же поправилась: - В Швейцарию?
- Да, - ответил он, глядя прямо перед собой на дорогу. – Всегда мечтал побывать в Швейцарии. Бабушка говорила, что её мать родом от туда.
Я сидела и глупо хлопала глазами. Он меня клеит, что ли? Вот это животное, что держало меня в своей дыре с дикими и ничем не обоснованными подозрениями?
- Ладно, - ляпнула я. Он повернулся и посмотрел на меня. Странный цвет у его глаз: не то зелёный, не то серый…
Я одёрнула себя и уставилась в лобовое стекло. До самого аэропорта мимо посторонних городов и городков, мимо границы с Испанией мы не сказали друг другу больше ни слова, кроме обычных дорожных банальностей и ничего не значащих междометий. За всю дорогу по Португалии, а потом и по Испании нас никто не останавливал. Только раз или два в Испании нас тормознули. Но Силва, выйдя из машины, о чём-то поговорил с испанскими полицейскими, и те даже сопровождали нас на своих машинах с мигалками какое-то время. Я чувствовала себя попеременно то преступницей, за которой гонится «вся королевская конница, вся королевская рать», то королевой, которую сопровождает кортеж телохранителей. Силва был бесстрастен. Только доставая мой чемодан в аэропорту, он пристально смотрел на меня. А я… В каком-то дурацком порыве чмокнула его в щёку и понеслась на посадку. Пробегая стеклянные двери, я мельком увидела его, опёршегося задом о свою машину и прижавшего руку к щеке. Выражение лица я уже не успевала рассмотреть…
Благодаря сирене его машины я больше чем успела на самолёт. Сидя в зале ожидания, я попыталась осмыслить последние минуты, но постоянно сбивалась…
8
Продолжение истории с блуждающим по времени графом я уже узнавала, если можно так сказать, «с другой стороны». Пребывая дома, в Швейцарии я как-то наткнулась в интернете на знакомую фамилию. Углубившись в чтение, я с удивлением узнала, что несчастного графа во время пребывания в больнице и после неё осаждали различные учёные мужи: лингвисты, историки, химики, археологи, даже физики и модельеры исторических костюмов. Не говоря уже о невропатологах, психиатрах и всяких экстрасенсах. Беднягу поместили сначала в сумасшедший дом, который в статьях расплывчато называли «клиникой неврозов». Там его обследовало множество врачей разных специальностей, проводили какие-то тесты, анализы. Но в этой клинике его стали осаждать всякие уфологии и экзальтированные истерики, ищущие «червоточины» - проходы в иные миры. В статьях писалась всякая мистическая чушь, выдвигались дикие предположения и откровенные глупости, «исследовалась» его генеалогия. Был даже размещён портрет, про который говорил мне «Эйнштейн» - действительно, очень похожее лицо. Родственники потомков всячески отказывались от комментариев по поводу возможного появления в нашем времени своего предка, ограничившись предоставлением портрета для фотографирования и своих поместий. Всякие новоявленные умники делали себе имя, описывая свои предположения, озарения, «контакты с внеземными пришельцами» и прочую ахинею. Я читала и дивилась всеобщей истерии, поднятой одним предположением о том, чего вовсе могло не быть. Ажиотаж, поднятый вокруг графа Пиментели, не был вселенским, даже всеевропейским. Но шума вокруг него хватало: на редких фотографиях он выглядел ошарашенным, испуганным, мрачным и обречённым. Меня удивили его слова в одном интервью: