- Я что, умираю? - мрачно произнёс Кузнецов.
- К сожалению, да, - ответил доктор.
- Но разве нельзя что-нибудь сделать? - взволнованно спросил Кузнецов. - Если это опухоль, то вырежьте её.
- Это невозможно, - категорично заявил доктор. - То есть вырезать её мы, конечно, можем, но шансы на ваше выживание после операции ничтожно малы. Можно также провести химиотерапию, но опухоль уже разрослась до таких размеров, что вряд ли её удастся уничтожить. Это не говоря о последствиях на мозг при любом вмешательстве - вы как человек интеллектуальной сферы деятельности должны понимать, о чём я говорю?
- Да, - тихо произнёс Кузнецов. - Я понимаю. Сколько мне осталось?
- Я бы сказал три месяца максимум, - выдал доктор. - Конечно, вы можете прожить и дольше. Или меньше. Плюс-минус два-три месяца. Но не более полугода. Мне очень жаль.
Кузнецов удалялся из больницы в состоянии крайнего возбуждения. Три месяца. Смертельный приговор, выданный доктором, до сих пор звучал у него в ушах. Таков окончательный итог его жизни. Этот докторишка добил его не хуже монстров из компании. Вот уж кто действительно порадуется его смерти. Или нет? Что же теперь будет? Смерти он не боялся, но в мире после него оставались нерешёнными многие вопросы. У него нет детей, не было достойного преемника или ученика, продолжившего его дело. И кто остановит стремящуюся к власти компанию, если он уйдёт? Кто встанет у них на пути? Лелея свои мечты о виртуальном мире, он раскрыл ящик Пандоры, который некому теперь было закрыть, кроме него. Только он мог бы всё исправить. Но он умрёт через три месяца, а за это время ничего не успеть.
От размышлений о компании в голову Кузнецова само собой пришла мысль о сканировании мозга и виртуальном бессмертии - двух целях компании, на пути к которым он и встал. Он никогда не делал сканирование мозга себе, опасаясь последствий, однако теперь ему нечего было терять. Это даст ему шанс, шанс остаться в живых и продолжить борьбу с компанией, которая у него всё отобрала. Но как же опухоль? Сколько он протянет даже в виртуальном виде? Нужно подстраховаться. Кузнецов подумал о проекте "Бессмертие". В отличие от сканирования мозга, этот проект так и не был начат, и по нему никогда не проводились испытания на людях. Может быть, пришло самое время?
***
Голова Кузнецова буквально раскалывалась от внутреннего напряжения. Шлем, находящийся на ней действовал словно тиски, пытающиеся раздавить его череп. Кузнецов со всей силы сжал в руках поручни кресла. Сознание было мутным. Перед глазами плыли различные образы и воспоминания. В голове всё кружилось, будто раскрученное на центрифуге. В какой-то момент Кузнецов перестал осознавать реальность, и боль исчезла. Осталось некое аморфное подвешенное состояние. Кузнецову казалось, будто он парил в воздухе, а в голове стало легко и свежо как после ледяного душа. И вдруг всё прекратилось.
- Сканирование мозга окончено, - произнёс металлический женский голос из компьютера. - Цифровая копия будет заархивирована и отложена в резерв.
Кузнецов с трудом поднял руки и снял шлем со ставшей свинцовой головы. Как ни крути, но сканирование мозга всё-таки недоработано. Такие чудовищные боли мог вынести далеко не каждый, да и, кстати, не каждый выдерживал. Кровоизлияние мозга, инсульт, сумасшествие - вот лишь некоторые последствия, которые пока что не удаётся избежать. Кузнецов был уверен, что компания в принципе и сама могла бы доработать процедуру сканирования. Специалистов у неё хватает, он им не нужен, однако она вбила себе в голову, что именно он как творец Реальности является главным её конструктором. Что ж, теперь ему это сыграет на руку.
Из щели компьютера автоматически вылезла небольшая чёрная коробочка размером с две ладони. Кузнецов взял её и спрятал в карман. Это была копия его скана, оригинал остался в компьютере. Однако дело не только в нём.
Сканирование заняло часа три и примерно столько же ушло на оцифровку. Кузнецов валился от усталости, глаза слипались, голова болела от перенапряжения, но отдыхать было некогда. Он один, помочь некому. Всё зависело только от него.
Кузнецов сел за компьютер и стал щёлкать мышкой, выбрав извлечение скана. На экран вылезла бесконечная схема из цифр и символов. Сложно было представить, что в этих знаках заключалась вся его память, все его мысли. Даже не верилось, что душевные эмоции, всё человеческое сознание можно было описать математически и перевести в компьютер. Впрочем, Кузнецов и не верил. Он был сторонником той точки зрения, что невозможно описать с помощью цифр абсолютно всё, есть нечто из области духовного, что не поддаётся такому описанию. Тем не менее, сейчас не было другого выхода.