- Открывай, Керлак – клиентура пришла!
- «Щас, иду уже, иду…»
Дверь открылась – и на пороге нас встретил небольшой и низкорослый батарианец, указавший рукой влево, себе за спину:
- Вас ждут в той комнатке, «товар» тоже там. И давайте поскорее – у нас сегодня «короткий» день после одного дельца, х-хех.
Пока все в пределах нормы.
Будем верить, что так все будет и дальше…
Мы прошли в комнату вслед за «малышом»-батарианином – и дверь за нами прикрыли.
Там стояло два потомка пернатых – светлопанцирный и коричневый, и еще один батар – а на столе стояла такая же спортивная сумка, как и на моем плече.
Светлый турик молча открыл сумку и показал мне квадратно запакованные полиэтиленовые мешки – с чем-то белым и практически девственно чистым…
- Вот товар – десять кило, как и договаривались. Деньги?
Я аккуратно передал биотикой сумку с чипами прямо на плечо Джа и сказал:
- Сперва проверим, что там за состав, дорогой.
Его глаза изумленно расширились:
- Мы так не...!
- Ебало завалил. – Мой взгляд исподлобья заставил его нервно сглотнуть и заткнуться.
Спокойно достав из левого внутреннего кармана две синих медицинских перчатки, я неспешно и аккуратно их надел.
Из нагрудного кармана достал такой же простой скальпель – и, взяв самый верхний мешок, аккуратно поставил его на попа и слегка проколол.
Вытащив на скальпеле полграмма вещества в мешке, я запустил анализатор химсоединений на инструментроне.
Турианец-барыга смотрел на мои манипуляции, как загнанный в угол зверь.
Пинг!
- Так, что тут у нас… Какая милая смесь, а! Ты посмотри, Джа – тут тебе и известняк, и порошок стиральный, и магнезии немножко… Мне вот интересно – тут героина сколько – грамм пятнадцать на пакет, или вообще нихуя, сученыш?! Ты охуел в конец, блять – «куклу» подсовывать, педрила?!
Мой брат очень нехорошо ощерился.
- Помнится, в Сан-Фране мы яйца за меньшее отрезали. Тебе какое - левое или правое?
Парень весьма охренел – но попытался было выскользнуть:
- Взять их!
На нас сразу наставили три автоматических пушки.
А мы просто продолжали лучезарно улыбаться.
Светлошкурый турианец слегка завис.
- А… Вы чего?
- Народ, - я обратился к его «свите», - если кто-то из вас хочет занять место этого гондона – просто поднимитесь к Чавезу и скажите, что его «доверенное лицо» гонит продавцам фуфло. И его башка - уже завтра - будет лежать отдельно от тела в ближайшей подворотне…
На лицах «свиты» недоуменное выражение сменилось на гаденькие такие улыбочки.
Турик-барыган резко сбледнул с лица.
- Парни, парни! Мы все еще можем исправить – не надо резких телодвижений! Хорошо, так и быть – я отведу вас двоих прямо к Чавезу, а вы, - тут он обернулся к своей «свите», - получите еще по пятнадцать процентов из моих от сделки, братва – и давайте забудем, что между нами были какие-то проблемы, идет?
Я снял перчаткой сумку с плеча Джа и перевесил на свое.
Харконнен, тем временем, ухмыльнулся:
- С нашей стороны претензий нет.
«Свита» попереглядывалась – и тоже коротко покивала головами.
«Доверенное лицо Чавеза» выдохнул с облегчением.
- Извините, парни. У нас редко бывают настолько компетентные продавцы...
- Берега попутал, знакомо. – Без тени юмора бросил я. – Веди к своему главному.
Он распахнул дверь – и, повернув направо, пошел по лестнице наверх, на темный второй этаж, с которого слышна была тихая, спокойная музыка с привкусом стриптиза.
На первом были «портье» у главного входа, пара подсобок, да охранники из числа «шестерок», дубасящие в дальнем углу здоровую грушу.
Но нас ждал этаж номер два.
А вот и клуб.
Ага.
Клуб не впечатлил – но атмосфера была вполне уютная. Матовое, светящееся лого в виде синего Кхар’шана на дальней стене, несколько приватных диванчиков со стрип-шестами для азарийских и человеческих танцовщиц – с площадками прямо над центрами столов сидящих тут же мафиози из «четырехглазых», старый турианец-бармен и молодой батарский ди-джей, запускающий очередной негромкий «медляк», а между ними – лестница наверх, на третий этаж.
Пяток дорогих валютных шлюх, развлекающих томно бандюганов, штук двенадцать членов банды в балахонах и визорах, пара «бронированных» чернобронных ребят из старшего состава, как и наш «проводник» - неудачник, и какой-то волус, разговаривающий с барменом – явно из числа «спонсоров».
Атмосфера, в общем, вполне себе в духе бандитской «малины».
На нас никто особо не смотрел, да и лиц наших в темно-красном сумраке второго этажа видно не было – мы прошли вверх без проблем.
На третьем этаже было несколько прикрытых дверей, откуда доносился храп – народ отсыпался после ночных работ «в поле».
Наш проводник подошел к двери, что была прямо за соседней лестницей наверх – на середине которой топталось двое «дежурных» - и негромко постучал.
- Чавез!
- «А-э-эх… А? Что, Тилдари? Что там стряслось у тебя, мля?»
- «Продавцы» пришли, как ты и говорил.
- «Ты им чего», - и тут дверь открылась, явив свету безоружного Чавеза, - опять фуфло попытался… - Его голос осекся, едва он увидел нас.
Он нас опознал, Делс!
Ничего, сымпровизируем…
При виде Чавеза мы сразу разулыбались:
- Брат Ча, сколько лет, сколько зим!.. Слушай, ты наших из «Эль Мучачос» еще помнишь? А то это нехорошо – братьев забывать, брат, совсем нехорошо… - Я протянул последнюю фразу с весьма темным намеком.
- Сам переехал, а про «семью» забыл? Не по разумному поступил, брат, не по разумному, - Джа подыграл мне, покачав скорбно головой, – а тут еще и твои подручные нам всякую байду беспонтовую гонят – твоим же собственным кентам, пусть и бывшим... Нехорошо это, брат. Не по понятиям. – Взгляд Харконнена буквально прожигал в Чавезе дыру.
После употребления магического слова «понятия» и охранники, и «доверенный» Чавеза так заинтересованно на него посмотрели…
Наш «брат» де Паласиос несколько беспомощно посмотрел в окружавшие его лица – и, очевидно, поняв, что его просто внаглую «берут», принял взвешенное решение:
- Братья, пойдем ко мне – покумекаем о делах давно минувших дней. А товар я вам сам отберу, не бойтесь.
- Вот и славно.
Я, положив ему руку на плечо, развернулся вместе с ним и вошел в его личную комнату. Джа прошел вслед за нами – и дверь закрылась прямо перед «лейтенантом» Чавеза, отрезая последнему единственный путь к спасению.
Харконнен аккуратно и быстро надел медперчатки – и, сняв с захвата, нацелил свой тихий Орел Чавезу прямо промеж глаз.