Виррнус, несмотря на свое крайне прохладное отношение к человечеству в целом, сперва весьма порадовался имеющейся у участников проекта дисциплине в освоении предмета. Однако их помощь, взаимовыручка и дополнительное дружеское мотивирование друг друга в виде соревнований практически полностью отличались от представлений коммандера о правильной (по его мнению) биотической подготовке. Особенно лидеру турианских наемников не понравился лидер, избранный общностью юных биотиков – так как он был спокоен, уравновешен, доброжелателен и всегда был рад помочь отстающим в понимании предмета или в практике своих способностей.
Это были две полные противоположности. Двенадцатилетний мальчишка-человек – и бывалый пятидесятитрехлетний ветеран-турианец. Жесткий, резкий, яростный характер – и мягкий, покладистый и спокойный дух. На жесткую программу первого второй отвечал перевыполнением заданий и шефством над теми, кто не справлялся – до тех пор, пока задание не могли выполнить исключительно все БАиРовцы.
Они были антиподами во всем, кроме одного – стремления остаивать собственную позицию до последнего.
Это была схватка льда и пламени. И пару от их борьбы нужно было как-то выйти, иначе взрыв был неизбежен. Но руководство корпорации, несмотря на озабоченность тех, кто составлял население «Нулевого скачка», продолжало бездействовать и тянуть время.
К концу года ситуация достигла «точки кипения». Вирннусу надоело терпеть Шепарда на одной станции с собой – и когда Джон заступился за одну из своих одногодок, Алитари вызвал двенадцатилетнего парня на биотический поединок.
Это было неслыханно. Этот низкий поступок в дальнейшем опозорит Алитари в глазах его подчиненных, бросит тень на всю Иерархию и очернит Вирннуса в глазах как всех обитателей станции, так и большинства жителей Галактики.
И он же приведет к его перерождению в совершенно иного разумного…
Того, кого в будущем назовут «одним из достойнейших людей Альянса Систем».
Но не будем забегать вперед.
Поединок в закрытом, пустом помещении тренировочного зала начался с мощных дистанционных атак Вирннуса «Бросками». Шепард закрылся «Барьером» и защищался мягкими блоками, отводя от себя основную энергию ударов Алитари. Вспыльчивый турианец бросится в клинч, где получит несколько чуствительных «Деформаций» и «Бросков» в грудь, из-за чего будет вынужден отступить для восстановления «Барьера» на среднюю дистанцию, откуда снова начнет швыряться «Бросками», теперь уже вперемешку с «Деформациями».
В итоге сложилась патовая ситуация: коммандер Вирннус не мог нанести урона Шепарду из-за сильного «Барьера» Джона, его хорошей динамичности и слабой точности и силы своих собственных атак на дистанции – и невозможности провести нормальный клинч вследствие мощных коротких атак Шепарда.
Джон, в свою очередь, на коротких дистанциях имел весьма точные и мощные «Бросковые» и «Деформационные» атаки, но в силу возраста и отсутствия имплантата, мог нанести существенный урон противнику только в клинче, из которого противник быстро выходил, так как практически мгновенно терял свою защиту на короткой дистанции.
Алитари пытался клинчевать Джона пять раз. И все пять раз турианец терпел неудачу. Вместо шестой попытки Вирннус вытащил боевой нож и полез в ближний бой, наплевав на рассыпающуюся собственную защиту.
Шепард, уже находящийся на пределе своих возможностей, выдал серию в три «Броска» и три «Деформации» подряд, разнеся «Барьер» коммандера и сняв ему щиты с брони.
А напоследок Джон выдал никак до того не получавшуюся у него «Сингулярность». В двенадцать лет и без имплантата.
Вирннус завис в воздухе и выронил свой нож, который Джон тут же отбросил биотикой в сторону, а после схлопывания «Сингулярности» Шепард отправил «Бросок» прямо в грудь только начавшему вставать Алитари.
Турианца отбросило к входу в тренировочный зал и приложило об стену. Его защитный панцирь треснул от удара, и часть внутренних органов оказалось травмировано. Вирннус, ощущая себя практически при смерти, попросил Шепарда «добить меня – твоего врага, избавив от мучений и позорной смерти, если ты истинный воин».
Ответ Шепарда цитируется и по сегодняшний день, и более того, чаще всего именно турианцами:
«Я – воин, и я не вижу рядом с собой врага. Я вижу лишь потерявшуюся душу, которой я обязан помочь».
Прекрасно описывает будущую легенду Альянса, как личность, Вам не кажется?
Алитари Вирннус был потрясен, как были потрясены и все присутствовавшие при этом поединке. Дальнейшее – достояние истории.
Видео попало в Экстранет. От Алитари открестилась Иерархия, обьявив его изгнанником и «гололицым». А могла вполне и потребовать его голову от Альянса.
«Конатикс Индастриз» оказались под градом критики от общественности и вынуждены были свернуть финансирование БАиР, которое тут же продолжило правительство Альянса.
В качестве наставников к оставшимся «безнадзорными» участникам проекта на добровольных началах и ради расширения общественно-политических связей между Азарийским Матриархатом и Альянсом Систем приехали два матриарха – Бенезия Т’Сони и Аэтита Т'Сари – которые отметили выдающуюся работу «духовного лидера» юных биотиков. Они же указали на две критические ошибки - в схеме и в программировании – прототипов имплантатов L2, что позволило создать имплантаты по крайней мере, не хуже лучших азарийских моделей того времени».
Очешуеть. Это значит, что L2 никогда не имели проблем с имплантатами. Ай да Неззи, ай да сукина дочка! Я не удивлюсь, если Джон уже знает про Лиару…
Оторваться было положительно невозможно. Я мельком взглянул на часы – оставалось еще пятьдесят минут полета.
Успею дочитать эту главу.
«Тем временем теперь уже бывший коммандер Вирннус вышел из лазарета «Нулевого скачка». Иерархия отобрала его пенсион, денежные счета и все привилегии бывшего сотрудника Кабал – и Алитари оказался в положении бездомного без единого кредита в кармане. Единственным местом, где он мог хоть как-то существовать, была станция Гагарина. Чтобы хоть чем-то себя занять, он работал «за еду» уборщиком, хотя кормили его скорее из жалости, почти месяц после выздоровления он спал он в кладовке – и, несмотря на то, что его оружие отобрали его подчиненные, съехавшие со станции, пока он лежал в лазарете – ходили слухи о том, что он готовит свое самоубийство.
Все изменил Джон Шепард.
Он просто пришел к начальнику станции и напомнил ему, что Кабал – это, вообще-то, организация уровня программы N7.
И все завертелось. Алитари уже на следующий день представители из армии предложили звание майора сухопутных войск Альянса, а при переаттестации – и лейтенанта-коммандера флота Альянса. Турианец, находившийся уже на последней грани, схватился за предложение всеми шестью когтями.