Наш путь лежал в двести пятнадцатый район Закеры, в небольшую человеческую кофейню (и заодно наркопритон на полставки) под символическим названием «23 вкуса кофе».
Заодно это место было одним из трех на всей Цитадели, где, при хорошем знании местных «корешей» и важных клиентов, можно было достать абсолютно любой из «23 вкусов».
Естественно, я имел в виду не кофе.
Двадцать минут пешком. Будет время доучить «домашнее задание» и настроиться.
<center>***</center>
15.02.2182, 08:20, район Закера, квартал 220
Мы довольно неторопливо двигались в сторону нашего места назначения – по легенде, нам еще полтора часа до работы. Пистолет Вакариана висел внутри его костюма, а сам он выдавал мне последнюю необходимую для дела информацию – выглядя при этом точь-в-точь как обычный офисный работник, лениво перебрасывающийся словами с сослуживцем.
- Запоминай внимательно, Далтон. Цитадель уже давно поделена между четыремя группами, специализирующимися чисто на наркоте. В отчете наверняка давались их названия, но я все же повторю для сверки – «Сумрачный Рассвет», «Черный Смог», «Четыре глаза Истины» и «Красные с Десятой улицы».
- «Красные»?! – я был «немножко» в шоке.
- Ага. Самые новенькие, самые наглые и самые беспринципные сволочи из всех наркодилеров – плюс они разбодяживают свой «продукт» по-черному. Но зато имеют на него самые демпинговые цены на всей станции – и его у них много. Реально много. Поставляют в основном человеческую «классику», «песок», «Молотильщика» и «пуреях» - в их банде на Цитадели много кроганов. Да и ворка можно найти. Хотя основной контингент – конечно же, люди. Спутать их с кем-нибудь еще сложно – минимум три красных вещи на каждом члене группировки есть всегда.
Гаррус хмыкнул и продолжил экскурс в «особенности станционной наркоторговли».
- Двигаемся далее. «Четыре глаза Истины» - мощная батарская группа. Чужаков там практически нет, а если и есть – то это турианцы. Продают все, что связано с Иерархией и Гегемонией, цены ставят исключительно по желанию своей левой пятки – и всегда на повышение. Самая большая масса цитадельских «торчков», как это ни странно, принадлежит именно им. Опознать легко – всегда носят визоры темно-синего цвета на глазах, похожие на мой, только полные. – турианец перевел дыхание.
На Гаррусе не было его привычного визора – и я прекрасно понимал, почему.
Мы же сейчас вроде как на задании под прикрытием. Глупо было бы так палиться.
- Тебя не опознают? – побеспокоился я.
- Нет, я в новостях особо не появлялся, да и на задержании почти до этого не работал. Должность немного не та. – он прищелкнул сухо мандибулами.
Тут что-то кроется. И явно не самое приятное для Вакариана…
- Ладно. – Гаррус продолжил. – Мы ушли от темы. Следущими по списку будут ребята из «Черного Смога». Единственная полностью этническая группировка – саларианская, к слову – но с большим влиянием среди «малых», так сказать, рас. «Ферроматик» и «Пыль Вечности» - их основной товар, но временами могут подогнать клиентуре и другие «вещи» - по наличию наркоты и платежеспособности покупателей. Небедные и весьма влиятельные в местных политических кругах ребята – с ними надо быть особенно осторожными. Ходят слухи, что в их «спонсорах» есть как минимум пара далатрасс… Их отличительный знак – тату в виде черной тучки, похожей на торнадо, с правой стороны шеи.
- А зачем они себя метят? – спросил я старшего по званию.
- Понты, в основном. Еще знак всем лишним, чтоб не лезли, куда не следует. – Вакариан вздохнул.
- И что, мы их не трогаем? – я спросил удивленно.
- Пока не трогали. Совет категорически запрещал Паллину «работать» над пресечением наркотрафика на станции. Но, видать, что-то где-то сдохло – или кто-то – и поэтому у нас наконец есть карт-бланш. Ты хоть понимаешь суть нашего сегодняшнего «дела»? – он внимательно посмотрел на меня.
Я кивнул.
- Естественно. Сорвать кооперацию группировок, взять с поличным курьеров и образцы их «товара» в качестве доказательств для Совета - и заодно развязать, если все сработает, войну за влияние между группировками. Я ничего не упустил? – бросаю невинный взгляд на Вакариана.
Турианская улыбка мне в ответ.
- Наконец-то! Хоть кто-то теперь умеет слушать в нашем отделе! – возликовал турианец.
Я вопросительно на него посмотрел.
- Кхм. Окей. Закончим, пожалуй. Остались только азари из «Рассвета». – турианец призадумался. – Опасные разумные, пожалуй, даже самые опасные из всех вышеперечисленных. Все они плотно сидят на «Халексе», хотя часть сидит на прочих азарийских «препаратах». Чем балуются – тем и торгуют, в общем. Отличить легко – татуировка в виде стилизованной половинки оранжевого-черного восходящего солнца, сверху на левом запястье. Чаще всего бывают немного под кайфом – но ради сегодняшнего дня, я думаю, специально выделят курьера или «в завязке», или смурного, как кроган после пьянки. Не самое хорошее сочетание. – Гаррус закончил.
Какая симпатичная компания к нам в кафе завалится сегодня.
- Как Паллину удалось выяснить точный столик, где они будут сидеть? – мне было действительно интересно.
- Бариста сегодняшней смены – наш инсайдер. – тихонько сказал Гаррус.
Ага, значит, со стороны бара в спину нам не ударят.
- Парня выведут из-под огня? – я спросил «в лоб».
- Да. Закерийский отдел после нашего задержания заберет всех – их после переведут к нам, в Центральный. Джон, мы обязаны взять и курьеров, и товар. Живыми. Иначе «игра» может провалиться.
- Их кондиция на момент взятия «теплыми» не важна? Лишь бы пульс был?
- Не убьешь их при задержании – можешь готовиться к новому званию, Далтон. Убьешь… Ну, я даже не знаю. Но оперативной работы тебе больше будет не видать, как своих ушей. Это я тебе, как твой непосредственный начальник, говорю. – взгляд Вакариана не сулил мне ничего хорошего в случае провала.
Я чуток сглотнул.
Круто. Или грудь в крестах, или голова в кустах…
До места нашего рандеву с подозреваемыми оставалось около пяти минут пешком.
- Гаррус?
- Да, Джон?
- А тебе сколько лет? Мне всегда было интересно.
- Двадцать пять, а что?
- То есть, ты родился прямо перед Войной?
- Ну, кому Война, а кому из «наших» и Инцидент… Но, вообще-то, да.
- И уже третий после Директора? – я постарался спросить повежливей. – Не подумай, я ни на что такое не намекаю…
Вздох Гарруса был полон горечи.
- Да это, в общем-то, и не секрет, Джон. Но ты в отделе всего две недели – и ты вполне мог еще не узнать…
Гаррус замялся. Но, собравшись с духом, все-таки продолжил свой монолог:
- Мой старый начальник и хороший друг моего отца, Окари Велиссиан, погиб при исполнении, два года тому назад. Мне тогда было двадцать три – и я уже был старшим следователем. Паллин назначил меня лично, сказав, что это была предсмертная воля Окари. С тех пор я непосредственно отчитываюсь перед Бейли. Он отличный хозяйственник и прекрасно справляется с прессой - но вот в расследованиях он разбирается… ну, не как варрен в ригари (аналог цитрусовых с Палавена), но где-то недалеко от этого. Очень любит оказывать давление на подозреваемых. – Вакариан поморщился.