- Надеюсь, ты не возражаешь, если я все твои «царапины» залечу? – я кивнул на ее тело.
Она сверкнула было глазами, но потом закивала уже с энтузиазмом – «ну и что, что облапают, зато здоровая буду»…
Закончив приятную для рук (моих, хе-хе) и тела (ее) процедуру, я снял ее с голокандалов небрежным движением руки – и подхватил на лету правой рукой, прижав к себе.
- Тссс… - кивнул я в сторону двери.
Азари понятливо кивнула и указала на кляп.
На голозамке – вот извращенки!
Снял кляп, отдал ей в руки банку:
- Глотни пару раз – оно безвкусное, но сьедобное. Залечит внутренние повреждения, если есть.
Благодарный кивок от Т’Казати – и пару глотков спустя я слышу тихое:
- С-с-па-с-сиб-бо-о… Я д-дум-мала, что у-умру здес-сь… - на ее глаза начали наворачиваться слезы.
Я положил ей руку на плечо.
- Они от тебя что-нибудь узнали?
- Н-нет. Л-лаз-ал-лия бы-была в бешенстве – она сглотнула, - но я н-ничего не рас-с-сказала им про Ц-Сек…
- Это «Девы»?
Кивок головой.
- Часто они к тебе приходили «на огонек»? – я, как мог, участливо поинтересовался.
Она коротко и с дрожью закивала.
- К-к-каждые минут пятнадцать - полчаса… – Ее явственно трясло, а сама она дрожала. – Он-ни-и-и… - из ее глаз беззвучно полились слезы – и она намертво обхватила меня за торс.
Я гладил ее по гребням – так, как гладят безутешного разумного, потерявшего все.
Падаль… Я вас на части рвать буду за эту девочку, твари. Если потребуется, то голыми руками и зубами – чтобы ни одна не ушла.
Примерно через минуту беззвучных всхлипываний я вернул нашу постовую к жестокой, но все еще реальности.
- Мы еще не в безопасности. Надо уйти тем же путем, что я пришел – через канализацию. Где твои личные вещи?
- В комнате охраны – это сразу слева наверху. Ты-ты же не собираешься туда?! – ее глаза изумленно раскрылись.
- А у нас есть выбор? Или в тебе проснулась внезапная страсть к эксгибиционизму? – я подвигал бровями.
Она несмело улыбнулась.
- А вы пошляк, офицер.
- Главное, что ты больше не плачешь. Не ссы – все «последствия», если они будут - наши медики устранят, а воспоминания… Воспоминания со временем потускнеют и уйдут из памяти – есть у них такое свойство. – Ободрил ее я. – Ладно. Пожелай мне удачи – я наверх.
Она чуть кивнула в ответ.
– Да пребудет с тобой благословение Богини… а как звать-то Вас, офицер?
- Зови меня Джон. – я мягко сказал ей.
- Благослови тебя Богиня, Джон…
Я вышел через дверь, не забыв, развернувшись, приложить указательный палец к забралу шлема – и получить наклон головы в ответ.
Мимо камеры, вверх по ступенькам…
Да я везучий парень!
Судя по звукам, доносящимся из-за полузакрытой двери справа – там занимались жестким групповым сексом. Десяток «лазурных» разом.
Не думать о белой обезьяне, не думать о белой обезьяне…
Я тихонько прошел в левую комнату – и осторожненько собрал с близлежащего стола брошенную в угол и явно со всех сторон обследованную стандартную женскую униформу «моей дорогой конторы».
Из-за правой двери звучали звуки уже не сексуального напряжения - но оргазма.
Не ДУМАТЬ о БЕЛОЙ ШЛЮ-… Еб твою мать – ДА ЧЕГО Ж ВЫ ТАК ГРОМКО ТРАХАЕТЕСЬ-ТО!
По лестнице я сошел осторожно – хотя очень хотелось сбежать вихрем.
Подошел к камере – и увидел, как вырывается вздох облегчения и тает вокруг рук биотика у моей «крестницы» при виде меня.
- Одевайся, у тебя полминуты – потом мы отсюда свалим.
Ботинки ее я тоже захватил – ух ты, уже обувается. Быстро!
Пять секунд спустя я услышал тихое «Готова».
- Ну, помолясь!.. Значит так – я лезу первым и разведываю обстановку. Там растяжка – как слезешь, я ее снова заряжу. Внизу две охранницы – и если нам чуть-чуть повезет – они обе будут дрыхнуть. Поехали. – Я скороговоркой пересказал ей наш план.
- Погоди – ТЫ ЧТО, В ОДИНОЧКУ ЗА МНОЙ ОТПРАВИЛСЯ?! – свистящим шепотом почти заорала она мне на ухо.
- Тише, дура! Да, в одиночку – чтобы этих шлюх не переполошить. Пошли уже – у нас времени в обрез. – Словесно поторопил я ее.
- Ты сумасшедший, - она произнесла это с придыханием, - совершенно, абсолютно сумасшедший…
- Цыц!
Я тихонько приоткрыл люк и отключил растяжку.
- Как спущусь – сразу за мной, ясно?
- А люк?
- У тебя биотика дрожит – так что я поднимусь и закрою, а ты в темноте постоишь пару секунд, ничего с тобой не будет. Там темно, как у варрена в жопе – одна лампочка на коридор – и от той в трех метрах ни зги не видно…
Кивок.
- «Очки, яйцы, кошелек, часы – понеслась!»
Я спустился аккуратно и быстро – и сразу окинул взглядом коридор.
Везение не оставило меня – вторая охранница дрыхла, прислонившись к креслу первой – храпя едва ли не громче ее.
Я поднял светоотражающий визор шлема вверх – и Арилия начала спускаться. Через десять секунд ее ноги повисли надо мной – и я аккуратно принял ее в обьятья – поставив на пол прохода.
Ноктовизором я увидел, как она скорчила рожицу – от запаха, вестимо.
- Зато живая, - шепнул я ей на ушко. – Не дергайся, я моментом.
Подъем вверх – закрыть люк – поставить, в который уже раз, растяжку – спуск вниз.
Аккуратно прошептать «Все в порядке. Пошли», взять азари за руки и осторожно перенести на левую сторону через поток, хмм… добра. А потом осторожненько довести до поворота и повернуть направо – уже вне зоны слышимости охранниц.
- Сейчас выведу тебя на поверхность в 911-м, отзвоним Кирису - и будем штурм готовить. Выжжем это «гнездо» каленым железом.
- Спасибо тебе, Джон.
- Херня вопрос, Т’Казати. Твой начальник попросил – а я завсегда рад своим - Ц-Сековцам – помочь. Если что надо – записывай, а лучше запоминай – Джон Далтон, Следственная Служба Центрального Отдела…
Она перебила меня:
- ТОТ САМЫЙ Далтон – «Мастер Чиф»? «Гроза кроганов»? «Новый Шерлок Холмс?» «Глухарь» за пять минут?» - ее голос искрил от плохо сдерживаемого восторга.
А последней клички я еще не слышал. Хе.
- Ну, не за пять, а за сорок пять…
Всю дорогу до поверхности она слушала меня, разинув рот.
А еще говорят, что женщины не умеют слушать…
На часах было ровно без десяти двенадцать.
Зачет по дисциплине «Освобождение заложника» сдан на «отлично».
То-то Харкин обрадуется.
<center>***</center>
19.03.2181, 12:40, район Закера, квартал 911
Точкой сбора штурмгруппы послужил небольшой склад на самой границе с 912-м.
Кирис был взмылен от скоростной передислокации, но, выслушав мою (и Харкина - который, к его чести, взял основной удар на себя) аргументацию, в принципе, удовлетворился моей работой – и крепко прополоскал мозги за самодеятельность и работу безо всякой поддержки. Паллин был тоже не особо доволен нами в частном разговоре – но сейчас, во время голомоста в Ц-Сек - он казался спокойным, как глыба льда.