Вакариан посмотрел на меня потрясенно - во все глаза.
- «...Пускай ты умер!.. Но в песне смелых и сильных духом всегда ты будешь живым примером, призывом гордым к свободе, к свету!
Безумству храбрых поем мы песню!..»
Тьма пустоты в его глазах вновь превратилась в пламя - пламя Вечного огня...
Я не отпущу тебя в бездну безумия, Вакариан.
Если мы туда и рухнем - то только как скалолазы - вместе, в единой связке.
И по-другому - не будет.
Я мягко улыбнулся, закончив воспроизводить белостиховый отрывок по памяти.
- Запомни его таким, Гаррус. Пусть он будет твоим примером - пусть он будет тем, во имя кого мы пройдем через любой Ад, спустившийся - или спущенный - на нас двоих.
Он кивнул - твердо, уверенно. И на его "губах" тоже появилась пока еще робкая - но улыбка...
Осталось самое тяжелое.
- Можно долго танцевать вокруг да около, но время расставить все точки над "i" наконец-таки пришло. Нашей с тобой последней и самой большой проблемой является то, что наши с тобой "наниматели" совершенно явственно хотят нашего же с тобой поражения. Вопросов "Почему?" и "Зачем?", я надеюсь, ты задавать мне не станешь? - я вопросительно посмотрел на Харконнена.
- Не дурак, Борн. Все и так понятно - я видел материалы по "Кэш-охотницам", да и по другим командам Бэйна тоже мельком когда-то смотрел. - его взгляд закаменел. - Уже после первого нашего ограбления мы окажемся в дерьме настолько, что это будет, как минимум, двадцать лет без права переписки - а в тюрьме нас, скорее всего, попросту удавят по-тихому, как опасных свидетелей махинаций Совета, - он глухо пророкотал, - ну какие же они твари, а... - он покачал головой.
Я только вздохнул, выпил еще глоток чаю и продолжил:
- Я их ни в коем разе не оправдываю - но они политики, Вакариан. Причем политики, считающие себя достойными таких методов - а, как известно, лучшей, чем его собственные поступки методов оценки разумного наукой еще не придумано... - я сказал, криво (и без единой капли юмора) ухмыльнувшись.
- Как же тогда оценят нас самих? – вроде лукаво, но с толикой скрытого глубоко внутри ужаса, спросил меня Гаррус.
Я, наконец, допил чай и поставил пустую чашку обратно на блюдце.
- Историю всегда пишут победители, Вакариан. Если победим – то, как сами напишем, так и будет, - подмигнул я ему.
Да. Ага.
Осталось только начать и кончить.
Надеюсь, что Бэйн позвонит уже завтра.
А то эти стены навевают только тоску и уныние...
А за окном тьма ночной станции становилась все гуще и гуще…
<center>***</center>
04.06.2181, 21:17, район Кутой, квартал 343, дом 2
«… Я клянусь вам, парни, – я ни малейшего отношения к убийству Брендана не имею – с какой стати бы мне убивать того, с чьей помощью я нашел Вас, народ?»
- Тебя никто ни в чем не обвиняет, Бэйн. – Джарвис, казалось, излучал спокойствие. – Тем более что мы даже не знаем, сколько у него на самом деле было врагов – и каких.
«Логично, если подумать. Вы точно уверены, что это были «Четыре глаза Истины»?»
- Абсолютно. Дядя рассказывал, что они всегда ходят в полных синих визорах – это их отличительный знак. – Тут в разговор вступил уже я сам.
«Ну да, все верно. Понты для них превыше маскировки – они не любят работать «по-тихому». Им проще запугать или разъярить противника – чтобы он прогнулся под них или хотя бы начал ошибаться. Примитивно, но, в целом, действенно – хотя это Цитадель, тут своя атмосфера и специфика у многих вещей».
Наше с Харконненом аэротакси уже садилось неподалеку от нашего нового дома.
- Например? – Джа стало интересно, судя по всему.
«Например, на Земле хрен бы кто купил у вас с рук недвижимость без купчей на нее – но здесь, на станции, я провернул сделку через экстранет ровно за десять минут – и безо всяких документов. А вообще правильно, что вы решили не перерегистрировывать на себя дом вашего дяди – слишком много мороки и волокиты по инстанциям. А вы, наоборот, должны быть незаметны и невидимы – до поры до времени, конечно же».
Аэрокар сел возле небольшого белого двухэтажного домика в одном из спальных кварталов Кутоя – здесь в основном обретался средний класс, работавший в Закере, Бахжрете и Шалтарохе. Бухгалтера, мелкие клерки и прочий «офисный планктон».
Идеальное место для того, чтобы спрятать основную базу наших «операций».
Мы вышли из кара прямо к дверям, открывшимся при нашем приближении.
«Дом уже настроен на вас обоих полностью – я не люблю терять время понапрасну. Спуск в подвал находится прямо по коридору, справа, рядом с лестницей. Пароль от двери: 181479».
Хм. Интересно.
Мы закрыли за собой дверь, сняли обувь и отправились в самое интересное для нас место дома – его подвальное помещение…
…Которое на поверку оказалось тиром, совмещенным с хранилищем оборудования и мини-лабораторией.
Здесь стояло много оружейных немаркированных ящиков - и было несколько камер в углах комнаты.
Которые тут же повернулись к нам.
«Окей, парни – теперь я могу наблюдать вас вживую. Небольшая проверка – пусть один из вас возьмет под контроль правую, а другой – левую камеру…»
Нейро - активация!
«Ого! Восемь и четырнадцать микросекунд – это в два и почти в четыре раза лучше, чем я ожидал! Вы действительно отличные нейровзломщики, и этот навык еще очень пригодится вам в будущем…»
«А теперь – важный вопрос. Какая причина сподвигла вас на эту стезю? И не надо смеяться – это важно для меня, как для вашего «большого брата»…
…
Это, без шуток, был действительно тяжелый и важный для нас вопрос.
Но по иным причинам, нежели думал Бэйн.
И мне, и Гаррусу делали фальшивые воспоминания из тех же материалов, что делали и для Брендана – для полной достоверности.
Ограбления, совершенные за эти два года - действительно были настоящими, и их действительно совершили человек с турианцем, весьма похожие на наши прототипы…
Чего не знала обычная публика – так это того, что аэрокар, на котором эта парочка скрывалась от полиции, получил очередь из пулемета полицейского кара.
Очередь попала точно в систему охлаждения во время погони по тоннелям заброшенной ветки нью-йоркского метро под городом – и кар превратился в огненный шар. Ядро просто разнесло без рабочей охлаждающей системы. А с ним – и пассажиров.
А останки провалились в подземную трещину - на глубину примерно еще метров двухсот. Железнодорожное полотно ветки давным-давно развалилось и покрылось расселинами – из-за неконтролируемой эрозии и грунтовых вод…
Искать что-либо на такой глубине никто не стал – деньги все равно погибли при взрыве, а в смерти грабителей никто из участвующих не сомневался. Но бюрократия – она и в Африке бюрократия, поэтому рапорт патрульных засунули «в стол» и забыли. А преступников - ради очередного выбивания государственных дотаций, - записали в «скрывшихся с места преступления»…