Профессор Зургаан стукнул кулаком по столешнице:
- Сергей свяжись по радио со спасателями в Улястай. Пусть немедленно вылетают сюда. Все, кроме дежурных - быстро пить чай. Еду берем с собой сухим пайком, отправляемся через полчаса. Если они ушли ночью и до сих пор не вернулись, то все гораздо серьезнее, чем кажется.
4. Олгой-Хорхой
В общем-то, пробираясь в палатку Жэгэя забирать из рундука бумагу, Вадим рассчитывал исключительно на то, что Илья Иванович ознакомится с нею и прикажет вернуть на место. Однако, реакция профессора стала для него несколько удивительной. Он пришел в совершенно нездоровое возбуждение. В скудном свете карманного фонарика-жужжалки он жадно всматривался в бисерный почерк и что-то бормотал под нос. Время шло. Наконец, он сложил лист и азартно прошептал:
- Вадим, мы отправляемся туда прямо сейчас!
Доцент остолбенел. И даже попытался привести учителю массу доводов, почему это делать категорически нельзя. Начиная от опасности и потенциального вреда для жизни, и заканчивая тем, что такой поступок попросту нарушает все принципы коллегиальности. И все эти аргументы Туркин отмел одним взмахом руки. Мол, если молодой человек трусит и отказывается сопровождать его на пути к открытию, то пусть остается в лагере. А сам профессор безотлагательно идет в пещеру, чтобы проверить свою гипотезу на деле.
Вадим и сам понимал, что дождись они утра, Зургаан обнаружит пропажу и начнется скандал. И, уж конечно, воспользоваться расшифровкой стихотворения-карты им не удастся. А любопытство, как известно, не порок. Да и победителей не судят. Ну и решение сопровождать профессора было очень даже рациональным - это и подстраховка, и возможность оказать помощь при несчастном случае, буде он случится.
Сборы не заняли много времени. Коновалову достаточно было тихо вытащить из палатки комбинезоны, небольшие рюкзаки с набором археологических инструментов и, конечно же, мощные фонари. На шею повесил фотокамеру со вспышкой. Задерживаться надолго он не планировал, поэтому еды, кроме пары пачек галетного печенья, парень решил не брать. Проходя мимо палатки Инги, Вадим задержавшись, прислушался. Девушка беспокойно спала, ворочаясь и, казалось, еле слышно хныкая. Будить ее он не решился.
Лагерь мирно спал, когда пара заговорщиков покинула его территорию и отправилась к месту проведения раскопок. Включать фонари им не пришлось - луна ярко светила над степью, накрывая ее своим мистическим светом. Тем не менее, доцент осторожничал и немного тормозил рвущегося в бой Туркина.
Когда, чуть менее чем через час, они добрались до чернеющего под холодным, злым взглядом звезд провалу, профессор почесал голову:
- А вот об этом, друг мой, мы и не подумали. Допустим, меня ты сможешь опустить вниз, управившись с лебедкой. А сам-то как потом?
- Не беспокойтесь, - усмехнулся доцент. - Я слезу вниз по веревке. А вот обратно… Тут у нас, действительно, возникнут проблемы.
Туркин легкомысленно махнул рукой:
- У нас же с собой есть рация. Подождем до утра и свяжемся с рабочими. Поэтому, вперед! Нас ждут великие дела!
Как бы не казалось это легким, контролировать лебедку во время спуска платформы, в одиночку, оказалось несколько проблематично. Ворот, рассчитанный на то, что орудовать им будут, как минимум, двое-трое, то и дело стремился вырваться из рук. Когда же профессор оказался внизу, Коновалов надел плотные перчатки, чтоб не травмировать ладони, взялся за прочный канат. Физически крепкий, он достаточно легко преодолел расстояние до насыпи на дне.
Воздух был немного спертым, но дышать вполне можно было без проблем. И все равно профессор заставил доцента надеть респиратор. Решив сэкономить аккумуляторные батареи прожектора, они включили фонари на касках и двинулись к входу в саму пещеру.
Уже внутри исследователи выяснили, что большую часть осыпавшегося свода рабочие успели разобрать. Теперь худо-бедно, через нее можно было перебраться на другую сторону. Впрочем, делать это Туркин не спешил. Было понятно, что обнаруженный им наскальный рисунок интересовал его не меньше, чем поиск дальнейшего пути. Он возбужденно рассматривал его детали, постоянно делая пометки в небольшом блокноте. Вадим также заинтересовался этим безмолвным свидетелем древности. После того, как доцент и его учитель специальными шпателями и кистями аккуратно счистили налет с рисунка, он проявился во всей красе.
Теперь появилась возможность рассмотреть его в подробностях, становилось понятно, что на камне была высечена не рядовая история из жизни первобытных людей. Изображенные фигуры людей чем-то отдаленно напоминали те самые статуэтки Хара-Хото. Десяток человечков колонной двигался в сторону символической рамки, под которой они в дальнейшем проходили ползком. По обе стороны арки стояли две высокие фигуры без рук. За нею были расположены несколько человечков, уже вставшие на ноги. Над их головами были выбиты странные лучики. При этом еще несколько человечков просто лежали у их ног. За спинами стоящих.