Внезапно профессор дотронулся до его плеча:
- Мой друг, это у меня уже галлюцинации или ты тоже это видишь?
Доцент, напрягая зрение, посмотрел туда, куда указывал учитель. Действительно, где-то вдалеке, расстояние предугадать было очень сложно, был виден крохотный источник света.
- Одинокая звезда, что сияет в темноте затерявшимся среди камней! Вадик, ну-ка, давай осторожно…
Помимо этого, со стороны “звездочки” ощущался спасительный сквозняк. “Добрый знак”, - подумал Вадим. Для исследователей пещер, активное движение воздуха говорило о том, что там, вдалеке, есть потенциальный выход наверх.
Медленно, делая осторожные шаги, аккуратно ощупывая ногами камни под ногами, археологи двинулись в сторону этого огонька. Сколько времени занял путь, проделанный ими практически на ощупь, они не могли даже предположить. Одно можно было сказать точно - он был долгим. Когда же, наконец, они ступили под своды неизвестно какого по счету зала, Коновалов ахнул. Под самым потолком, подобно слабосильной лампочке, светился массивный сталактит. Но еще более удивительным было то, что справа от пещеры, за небольшим рукавом коридора, свет становился еще более ярким - казалось, там, хоть и весьма тускло, но все же, светился весь зал.
Профессор потрясенно помотал головой, словно пытаясь сбросить наваждение:
- Согласно “Кристальному гроту”, именно там, за этой звездой, и должен находиться ключ.
С прежней осторожностью, не спеша, ученые преодолели короткий, невысокий проход. Новый зал действительно светился весь целиком. Впрочем, свечение исходило не только от сталактитов и сталагмитов, но еще и от неведомой Коновалову и Туркину белесой плесени, от низа до верха покрывающей стены пещеры. Вадим изумленно молчал. Профессор же, казалось, вовсе не разделял его восторга. Он покопался в своем планшете, судорожно вытащил распечатку его любимого стихотворения.
- Пес, лежащий ниц… Пес… Какой пес имеется здесь ввиду? Может, эти сталактитовые образования как-то складываются в изображение созвездия?
Некоторое время Вадим пытался рассмотреть на своде пещеры черты звездного скопления, названного Большим Псом. Впрочем, скоро ему это занятие наскучило, и он сделал несколько шагов к стене. Очень хотелось рассмотреть таинственную, флюоресцирующую плесень поближе. На мгновение позабыв про осторожность и слепо понадеявшись на зрение, он споткнулся о массивный булыжник и растянулся во весь рост. Благодаря перчаткам и комбинезону травм он не получил, но зато, поднимаясь, обратил внимание на неровную возвышенность в практически не освещенном тусклым светом углу. Если посмотреть на нее снизу, создавалась иллюзия того, что смотришь на собаку, что лежит на земле, подняв голову.
Указав на находку профессору, доцент обошел вокруг этой неровности. Карманный фонарик-жужжалка не давал много света, но хоть что-то рассмотреть становилось возможно. Так, около “задних лап” зверообразного каменного уступа, Вадим увидел непонятный предмет, привлекший его внимание блеском. Подняв его, Коновалов подозвал Илью Ивановича.
- А вот и “роза в хрустале”!
Конечно, розу найденный предмет напоминал меньше всего. Скорее это был до гладкости отполированный кусок слюды. В его середине, будто в жеоде, находились вкрапления чего-то ярко-красного. По форме этот осколок напоминал руку очень маленького человека, если бы тот сначала сжал пальцы в кулак, а потом большой, указательный и мизинец оттопырил в стороны. Донельзя довольный профессор сунул этот артефакт к себе в планшет.
Сквозняк становился все сильнее, и жара благодаря нему переносилась намного легче.
- Теперь, согласно “Гроту”, нам нужно двигаться исключительно по правилу правой руки. Мой друг, посмотри, пожалуйста, где-то около собачьей головы очень может быть проход, ведущий в нужном нам направлении.
- Тоннель направо нашелся не сразу. Скрытый за кустом испускающих призрачное сияние сталагмитов, он умело маскировался под широкую трещину, “щучкой” уходящую вглубь и вправо.
По сложившейся традиции, первым в нее пробрался Коновалов. Принял рюкзаки и вещи профессора. За ними - помог спуститься ему самому. Крепко стоя на ногах в новой карстовой полости, исследователи попытались осмотреться. Камера оказалась не настолько большой, как предыдущие, а потому из четырех возможных коридоров, они легко выбрали тот, что находился справа от лаза. Утерев пот, Вадим решил сделать небольшой, на несколько минут привал. Поболтав практически пустой флягой, на дне которой оставалось еще немного жидкости, он тяжело вздохнул и передал ее профессору. Влаги тому хватило буквально на глоток. Парень присел на каменный пол пещеры, с облегчением для спины опершись о камень. На тыльной стороне ладони он почувствовал какое-то движение. Приподняв руку, он с омерзением стряхнул с нее жирную, полупрозрачную многоножку, традиционного обитателя пещер.