- Тссс-с-с! - вдруг сказал Илья Иванович, прислушиваясь.
Вадим вскочил на ноги и последовал его примеру. Пещера наполнилась шорохом. Он вытащил фонарик и принялся быстро нажимать на рычаг, пытаясь хоть немного осветить окружающее пространство. Когда луч стал достаточно ярким, они оба, громко топая, бросились в проход.
Каменный пол пещеры, будто живым ковром, покрывали пауки. Небольшие, окончательно утратившие в темноте пигментацию, они быстро ползли на человеческое тепло. Хитиновые тельца, не более сантиметра в длину, полагалось на шести основных, раскинутых в стороны конечностях. Еще две лапы торчали перед головогрудью, жутко и непривычно изгибаясь под прямым углом. Где-то, на окраинах сознания, Вадим понимал, что эти ползучие твари вряд ли обладают сколь много сильным ядом, если таковой у них вообще есть. В условиях подземелий таких практически не существует. Тем не менее, иррациональный человеческий страх перед тысячами покрытых волосками лапок гнал мужчин лучше всякого кнута.
Пробежав таким образом несколько пещер, они с облегчением остановились отдышаться.
- Neoleptoneta myopica [Зубчатый пещерный паук (лат.)]. Эндемическое членистоногое, которое, как мне казалось, водится исключительно в Америке, - профессор поднял палец вверх. - Кстати, они абсолютно безвредные.
- Почему же вы тогда бежали впереди меня? - усмехнулся Вадим.
Туркин только развел руками:
- Подловил, друг мой. Просто страшно было. Ты же видел, сколько их там?
Наконец, придя в себя, они осмотрели место, в которое попали. По виду пещера не отличалась от предыдущих - все тот же сланец, те же тьмяно светящиеся люстры-сталактиты под сводом. Тем не менее, она была чуть другой. Во-первых, на ее дне, в трещинах, появилась влага. Небольшие, тонкие, как нити, ручейки сливались в лужицы и давали надежду на то, что неподалеку вполне может обнаружиться подземный источник. Во-вторых, она была сильно вытянута в длину. Если остальные посещенные полости были более-менее похожи на неправильные купола, то эта тянулась на много метров в темноту, медленно но верно сужаясь. Кроме того, со стороны дальнего ее конца доносился еле слышный звук капели. И еще чего-то, напоминающего ветерок, гуляющий между дольменами.
Когда немного отдохнувшие и воспрявшие духом ученые дошли до конца пещеры, с трудом освещая себе путь “жужжалкой”, они остолбенели. Тоннель резко сворачивал в сторону, открывая глазам исследователей огромный, сравнимо с предыдущими зал. Оценить его размеры было очень сложно. Светящиеся сталактиты располагались слишком высоко, а наросты внизу создавали причудливую иллюзию люминесцирующих джунглей. Плесень на стенах также отсутствовала, погружая окружающее пространство в психоделическую бесконечность.
В центре же зала можно было рассмотреть очертания некой, кажущейся циклопической, по сравнению с человеческим ростом, фигуры. Издалека, в едва-едва освещенной пещере, она напоминала причудливый строительный механизм. Вроде трактора. Профессор не стал осторожничать, и чуть ли не бегом кинулся к нему:
- Вадик, мы, кажется, стоим на пороге грандиозного, исторического открытия! Вперед!
- Только о нем никто не узнает,.. - проворчал доцент, поправляя лямки рюкзака и ускоряя шаг.
Пробираться через “заросли” сталагмитов оказалось делом несложным. Если бы не лужи под ногами, обходить которые приходилось, чтобы не рисковать, они добрались бы намного быстрее. Да и сама иллюзия близости загадочного объекта оказалась весьма обманчивой. Поэтому, когда минут через пятнадцать блужданий по лабиринту капельных образований, они добрались до места, то обомлели еще раз. Объект действительно оказался металлическим и больше всего своими формами напоминал гигантского уродливого червя. То, что у нас назвали бы кабиной, было похоже на прозрачный одинокий глаз, расположенный чуть сбоку на голове. Впереди глаза находилась распахнутая, усеянная миллионами “зубов” пасть подземного монстра. Туловище чудовищного приспособления было весьма широким и скрывалось за толстой проржавевшей обшивкой. Замыкал конструкцию длинный хвост, по обе стороны которого открывались непонятного назначения люки. Вверх, на высоту метров двух, от него отрастали толстые шипы.