Рядом с чудовищем валялись остатки истлевшей одежды. По внешним признакам - человеческой. Впрочем, они пребывали в столь плачевном состоянии, что сделать какие-то выводы было сложно. Определить, что когда-то эта ветошь была одеждой можно было исключительно по тому, что у нее когда-то были рукава, закрепляемые у запястий ремешками, изготовленными из странной материи, вроде синтетической. Рядом с ним валялись обломки маски.
- Похож на того абитриба, о котором рассказывала Инга, - прошептал доцент.
Механизм, а это был несомненно он, был выполнен достаточно примитивно, но при этом у смотрящих на него складывалось однозначное впечатление о его футуристичности. Пока изумленный профессор бродил вокруг машины, изумленно цокая языком и пытаясь делать зарисовки, Вадим, по специальным выступам, держась за металлические прутки по сторонам “глаза”, забрался в кабину.
Никаких удобств или средств управления этой техникой внутри не было. На том месте, где, по логике, должна находиться панель приборов, была всего одно единственное углубление. Вместо сидений внутри машины было просто невысоко приподнятое днище. Коновалов пожал плечами и приготовился было спускаться вниз, но ему помешал забирающийся внутрь Туркин:
- Олгой-Хорхой [Легендарное существо, безголовый толстый червь, якобы обитающий в безлюдных пустынях Монголии и убивающий крупный скот и людей на расстоянии, предположительно ядом либо разрядом электричества], Вадик! Олгой-Хорхой! Тот самый “монгольский смертоносный червь”, о котором писал безвременно почивший Локхард из экспедиции профессора Эндрюса в 1922 году. Мифическое существо, убивающее все живое на своем пути, обитающее в песках пустыни Гоби. Если верить легендам, оно копает огромные подземные тоннели, питается каменной крошкой. На поверхность же выбирается очень редко и исключительно по ночам! Ух ты, смотри сюда…
Покопавшись в планшете, археолог вытащил найденный ранее отполированный слюдоподный осколок. Он идеально подходил под выемку на “торпеде”. Туркин покрутил его в руках, а затем осторожно вложил внутрь. Ничего не произошло.
- Может, на него нужно нажать посильнее? - предположил Вадим.
Илья Иванович привстал на четвереньки и, положив ладонь на предмет, с силой вдавил его внутрь.
Будто среагировав на это, изнутри металлического монстра раздалось урчание, больше похожее на то, как пыхают чуть сырые дрова в костре. Профессор быстро убрал ладонь, но ничего не изменилось. Звуки из чрева макабрической машины становились все громче. Вадим попытался вытащить “ключ” из “замка зажигания”, но тот прочно сидел внутри, не сдвигаясь даже на миллиметр. Передний диск, пасть усеянная зубами, медленно начала вращаться, скрипя целую вечность не смазанными деталями. Доцент схватился за импровизированные поручни, чтобы выбраться из кабины, но резко отдернул руку. Его ощутимо ударило током.
Олгой-Хорхой зашевелился и внезапно двинулся вперед, сокрушая на своем пути сталагмиты и камни. Добравшись до стены пещеры, “зубы” вгрызлись в нее, проделывая отверстие с такой скоростью, что их производительности позавидовала бы любая современная техника.
Червь рыл новый тоннель со скоростью десятка метров в минуту. Ученые оказались в кромешной тьме. Сжавшись в комок, они просто слушали, как макабрическая машина углубляется в породу. Шипы на хвосте немилосердно драли свод нового хода, попутно осыпая его за собой.
Мрак и безумие окончательно поглотили профессора Туркина и его ученика.
5. Хциулькуоигмнзхах
Группа спасателей прибыла из соседнего городка под названием Улястай не так быстро, как хотелось бы Инге. Прошло не менее трех часов, пока в небесах не раздался треск вертолетных лопастей. Еще через час на стоянку въехал грузовик-вездеход со специальным снаряжением и УАЗик с надписью “Цагдаа” [Цагдаа (монг.) - Милиция] на борту. Прибывшие первыми альпинисты и спелеологи сразу же развернули бурную деятельность: оцепили пролом, через который, предположительно, ушли пропавшие без вести, и принялись готовить на костре чай. На все просьбы начать спуск и процесс поисков, они отвечали, что без команды “от начальства” они этого сделать не могут.
Молодой, не старше тридцати лет, милиционер же, вообще начал с того, что предположил убийство. Оккупировал стол в “сокровищнице” и рьяно начал допрос. Опросив всех причастных, то есть - профессора Зургаана и осмотрев территорию, он, наконец начал спрашивать о том, куда могли уйти пропавшие. На все требования Инги ускорить процесс, он только отмахивался и просил “не вмешиваться в дела следствия”. Тем не менее, позволил ей находиться рядом во время работы - как представителю государства, чьими подданными являются исчезнувшие ученые. Впрочем, это мало ей помогало. Без помощи ассистента Жэгэя, Николая, она не поняла бы из их разговора на монгольском ни слова. Переводил он сносно, хоть и не так быстро, как хотелось бы.