Радостный возглас Ильи Ивановича заставил Вадима поморщиться, а Диону - присесть на корточки и закрыть уши руками.
“Илиия, прошу тебя, сдерживай свои эмоции!”, - телепатический посыл, исходящий от Тэфии был одновременно жестким и властным, но при этом оставался неагрессивным.
Профессор, будто сдаваясь, поднял руки вверх. Схватил за руку своего доцента, поволок к столу. Впрочем, он внял просьбе и, несмотря на перевозбуждение, дальше говорил достаточно громким, но шепотом:
- Обрати внимание на этот план!
Огромный свиток в развернутом виде занимал практически всю поверхность стола и схематично изображал подземный мир К`Наа. На рисунке были изображены двенадцать дискообразных плоскостей, соединенных лестницами. Они были расположены в вертикальной шахте. Каждый уровень был снабжен непонятными пиктограммами и надписями.
- Тэфа Кивиоковна говорит, что изучить их письменность несложно. Как только мы научимся воспринимать их образную ментальную речь и воспроизводить ее, изучение языка займет несколько дней. Вообрази себе величие расы, рядом с которой мы жили все это время! За сотни тысяч лет - ни одного внутреннего конфликта, ни одного преступления. Здесь даже отсутствуют деньги и само понятие индивидуальных материальных благ.
Коновалов обернулся к женщине:
- Простите, но хоть что-то же должно представлять собой ценность для аби… вас?
Тэфия благосклонно кивнула:
“Высшую ценность для всех нас, живущих в К`Наа, составляет информация. Благодаря ей мы можем посещать другие миры, пользуясь исключительно нашим сознанием. Вам с вашей материальной зависимостью может сейчас казаться, что для нас вы - бесполезны. Это не так. Воспользовавшись сигналами, исходящими из вашего мозга, мы получаем массу информации о жизни на поверхности. Ваши нервные импульсы помогают нам познать тот мир, что закрыт для наших физических тел. Так что мой ответ на твой вопрос - именно это и является настоящей ценностью.”
Оторвать фанатичного ученого от его изысканий было попросту невозможно. Поэтому, посидев немного с ним и Тэфией, Вадим шепотом извинился и вышел за ворота. Теперь ему хотелось погулять по новому миру. Диона куда-то ушла еще в самом начале их беседы, а потому парень оказался предоставленным самому себе. Если сперва он хотел вернуться в свой дом и попросить девушку “выгулять” его по городу, то оказавшись в тишине импровизированной улицы, он махнул на это желание рукой.
Согласно плану, который он увидел у Туркина, уровень, на котором они обитали, был достаточно большим, но при этом являл собой практически идеальной формы диск. То есть, начав свою прогулку в одной точке, следуя просто вперед, он все равно вернется в исходную точку. Посему, решив не тратить время, он отправился бесцельно бродить по импровизированным улицам. Архитектура домов, мимо которых проходил парень, была практически идентичной, хотя на его пути встречались как одноэтажные, приземистые лачуги, так и достаточно большие трех- и четырехэтажные особняки.
Однако, чем дальше Коновалов уходил от своего дома, тем больше в его сердце закрадывалась тревога. Тишина, лишь изредка нарушаемая тихими шагами встреченных абитрибов, звуками капели и странными звуками снизу пугала. Ему отчаянно хотелось вернуться к себе, в привычный мир. В мир, где люди отличаются друг от друга, где есть шум большого города, жители которого просто общаются между собой вслух. Он вспомнил свою старенькую маму. Своих институтских друзей. Все чаще в его мыслях возникала красивая Инга. Неожиданно для себя, он задумался о том, что они так и не смогли нормально поговорить, подружиться. Он жалел, что во время их кратких встреч, так и не пригласил ее встретиться вне работы.
Неожиданно для себя, он обнаружил, что жилые дома уже давно не попадались на его пути. И сейчас он находится на каком-то странном в своей идеальной гладкости черном плато, на котором ровными рядами стояли ящики, по форме напоминающие гробы. Между ними сновали очень низкие по сравнению с ранее встреченными абитрибами существа. Одни из них обрабатывали землю в этих ящиках. Другие тащили за собой небольшие тачки, наполненные омерзительными до прозрачности белыми грибами. При виде Вадима они втягивали голову в плечи и ускоряли движение, стремясь отойти подальше от высокого гостя. Остановив одного из карликов, Коновалов спросил у него, где он сейчас находится и те ли это фермы, о которых говорил Эпиметей.
Абитриб в грязной маске прошипел что-то сквозь зубы, вырвался и отбежал в сторону. Вадим ощутил сильное давление, будто некто с силой ударил его прямо изнутри мозга.