Почуяв розы мертвой запах, возьми ее в свой путь с собой,
Идя лишь вдаль за правою ногой, ни шагу ты не сделай влево.
И храбрый сердцем богатырь, услышит перезвон капели.
Иди на пение колоколов, не устрашись подземных чудищ,
Открой дракона логово ключом, что притворяется цветком -
И в путь спеши, в дорогу, из которой нет возврата…”
- Вот так-то, друзья мои. Конечно, я пока совершенно не представляю, о чем говорится в этой поэтической загадке. Одно знаю точно - название ее, “Кристальный грот” упоминается во всех ранее виденных мной источниках. И во всех них говорится о том, что именно это место является ключевым для поисков Безымянного города.
- Странное название, - заметил Вадим.
- Да ничуть! - запальчиво воскликнула Алима, - Просто Те, Что Живут Под Землей, не могли никак сообщить своим потомкам, как они в итоге назвали свое обиталище. Вот везде в сказках и пишут - Нэргуй Хот - Город без имени.
Все присутствующие в изумлении уставились на гида.
- Простите, госпожа Алима, а вы-то откуда знаете об этом месте?
Девушка рассмеялась:
- А кто из детей не знает страшилку о подземных чудовищах, которых охраняет древний Змей, пришедший со звезд? Говорят, эти монстры выходят на поверхность ночью и похищают детей из колыбелей. По легенде, ими правит гигантская жаба, которая живет только за счет горячей человеческой крови. У-у-у-у, страшно, правда?
- И что, помогали эти страшилки? Дети приходили домой вовремя?
- Как сказать. Вообще-то, малышня и подростки до сих пор исчезают. Бесследно. По крайней мере, в определенных регионах…
К археологам подошел сотрудник аэродрома и пригласил их проследовать в вертолеты. Инга тепло попрощалась с новой подругой, пообещав обязательно заехать в гости на обратном пути. Девушки обменялись телефонами, и путешественники отправились дальше, к предгорьям священной горы.
***
У подножия горного комплекса Отгон-Тэнгер вертолеты были, уже когда солнце окончательно закатилось за край горизонта. Там профессора уже встречали монгольские археологи из национального университета. Их лагерь уже был обжит, поскольку раскопки начались еще в начале весны, как только установилась более-менее стабильная погода.
Монгольская степь была прекрасна. Под сводами стремительно темнеющего неба, в долине уютно расположились палатки и шатры темно-зеленого цвета. Лагерь оказался намного больше того, что представляла Инга. Исследователи оккупировали немалую территорию. В лучах прожекторов, разгоняющих сумерки, можно было различить громадную полевую кухню, явно военного образца большой шатер-лабораторию. Обычных же жилых палаток здесь было хаотично разбросано не менее трех десятков.
Невдалеке от лагеря протекал веселый и шумный ручей, на берегах которого разместилось стойбище пастухов-кочевников. Их гэры - красочные и простые в своем изяществе шатры - воплощали в себе не только традиционную для страны красоту, но и функциональность. Из широкого отверстия в крыше самого большого шатра курился дымок. Кочевники готовили ужин. Впрочем, не было в гэрах какого-то налета первобытности - даже на расстоянии был слышен звук работающих генераторов и даже работающего телевизора.
Местные работяги-подсобники помогли Туркину и его спутникам установить палатки и накрыть их сверху защитными тентами. Начало лета в степи обещало быть дождливым.
Археологи с веселым шумом собирались ужинать. К столу затащили и вновь прибывших. Тем более, что повара готовились к их визиту с самого утра. Чтобы удивить гостей, они затеяли хорхог. По своей сути, это тушеная в огромном котле баранина. Особенность этого блюда заключается в том, что готовится мясо исключительно на раскаленных камнях, которые закладываются прямо из костра в котел вместе с мясом. Благодаря этому барашек приобретает ни с чем иным несравнимый вкус.
Рассевшись у костра и отведав хорхог, гости принялись расспрашивать местных о ходе раскопок. Руководил монгольской группой крупный, можно даже сказать толстый мужчина, представившийся как Жэгэй Зургаан. Приземистый, курчавый, с окладистой вьющейся бородой - он являл собой портрет классического монгола. Его легко было представить в свободных шерстяных штанах, шелковой рубашке с длинными рукавами, пальто и традиционном головном уборе - хатаге. Однако сейчас он был одет в простой спортивный костюм и кроссовки. Как и многие полные люди, он оказался весьма добродушным. Сейчас Жэгэй и Туркин сидели у костра беседовали, как старые приятели.
- Дорогой Илья Иванович, мы очень благодарны тебе за наводку на это место. Ты не поверишь, сколько всего нам удалось накопать с помощью твоих изысканий! Сам только взгляни на эти снимки. Это же наскальные рисунки времен палеолита! Мы же сможем узнать о жизни наших предков в западном регионе столько, что другие институты съедят себя без масла от зависти! А ты, значит, все носишься со своей идеей цивилизации и племен, спрятавшихся от ледников? - громогласно восклицал толстяк, заливаясь радостным смехом и хлопая от избытка чувств профессора по спине.