Вот и сейчас, когда она отвлеклась на свои мысли, он незаметно материализовался в темном углу, и Кинари почувствовала его присутствие только тогда, когда он сам этого пожелал.
– Добрый вечер, Кинари! - Сказал он, делая шаг из темноты на освещенную часть спальни.
– Добрый вечер, Нерайн! - Отозвалась она, поворачиваясь к нему.
Они с самого начала решили обходиться между собой без церемоний, и именно тогда старый Лар назвал ей свое имя. Кинари было интересно, знал Вайгар, как звали его деда, или нет? Ведь при ней он ни разу не назвал его по имени. Впрочем, теперь это уже неважно.
– Прошу Вас! - Кинари указала на кресло, предлагая ему сесть. - Вы позволите чем-нибудь угостить Вас?
– Пожалуй, бокал вина был бы нелишним. - Согласился Нерайн, усаживаясь, и Кинари от нехороших предчувствий сжалось сердце. Обычно он предпочитал обходиться без угощения.
Тем не менее, она небрежно плеснула и ему и себе прекрасного темно-бордового Ценетийского вина, равного которому не было на всем Нерхаше, и изящным жестом протянула ему бокал. Он взял его, слегка коснувшись при этом ее пальцев, и устало откинулся на спинку кресла, по-прежнему внимательно разглядывая ее из-под длинной, падающей на глаза, челки. Кинари слегка смутилась. Она была одета в весьма откровенный спальный наряд, состоящий из сплошных кружев. Так пожелал ее супруг, и спорить с ним было бесполезно.
– Вы знаете, что вы стали еще красивее, Кинари? - Почти серьезно спросил старейший. - Королевская власть пошла вам на пользу.
Она не ответила и опустила глаза, чтобы он не прочитал в них желания немедленно отправить его на тот свет за подобные высказывания. Впрочем, Лару не потребовалось смотреть ей в глаза, он и так прекрасно понял, о чем она подумала, потому что неожиданно засмеялся.
– О, вот что значит настоящая искренность! Вы прелестны, Кинари, и я все больше понимаю, за что вас так любил мой непутевый внук!
Кинари подняла на него полные немыслимой синевы и бездны глаза и как-то слишком уж нежно поинтересовалась:
– Вы сегодня пришли, чтобы поиздеваться надо мной, Нерайн?
– О, нет, нет, что вы! - Запротестовал старейший. - И в мыслях не было!
– В таком случае, может быть, перейдем к цели вашего визита, и вы расскажете мне о Нерави?
– С огромным удовольствием. Ваша дочь жива, здорова, прелестна так же, как и Вы, и столь же умна. К сожалению, последние три недели я вижу ее реже, чем раньше.
Кинари вздрогнула и подалась ему навстречу.
– Почему?
Он с деланным равнодушием ответил.
– Потому что вернулся ее отец и теперь забирает ее по вечерам в свой загородный дом.
Кинари побледнела и только огромным усилием воли взяла себя в руки.
– Он жив? Я хочу сказать, Вайгар - жив?
– Да, вполне. Жив и здоров, это я могу заявить со всей ответственностью.
– Но, как? Я же видела, понимаете, видела, как схлопнулся его кокон, иначе я никогда бросила бы его там!!! - Кинари вскочила и нервно заходила по комнате. От резких движений все шпильки вылетели из ее роскошных волос, и они разметались тяжелой черной гривой, но она не обратила на это никакого внимания. - На следующее утро я послала на место дуэли Дагу, и она пошла туда сразу, как только смогла незаметно выскользнуть из дворца. Но его тела там уже не было! Я подумала, что это Крийон в очередной раз опередил меня. Как вы понимаете, спрашивать его об этом не имело смысла. - Она остановилась и со слезами на глазах посмотрела на старейшего. - Как могло такое случиться, Нерайн? И что теперь он думает обо мне?
– Ну, что он думает о вас, вы, вероятно, и сами догадываетесь. Ничего хорошего, и это еще мягко сказано. Он полагает, что вы предали его. А вот как ему удалось выжить, я не знаю. Знаю лишь то, что вернулся он не таким, как ушел. И чего теперь от него ожидать, я даже не представляю. Особенно, если судить по тому, чему он сразу же начал обучать Нерави.
– И чему же?
Лар отвел от нее глаза.
– Мне трудно выразить это словами. Вы помните, как он показал вам Нерхаш? - Кинари кивнула. - Какие у вас были ощущения после этого?
Она на минуту задумалась.
– Сложно сказать. Я до сих пор не знаю точно, что именно я видела. Какие-то обрывки понятий и чувств. Больше всего это похоже на сон, после которого просыпаешься и не можешь ничего вспомнить. Хотя чувствуешь, что пережила что-то необыкновенное. Такое, что в корне изменило и тебя, и твою судьбу.
Лар задумчиво смотрел на нее серо-зелеными глазами, но при всем своем опыте Кинари даже приблизительно не смогла бы сказать, о чем он сейчас думает.
– Сон? - Как-то очень невыразительно повторил он. - Что ж, возможно, вы и правы, Кинари.
Он надолго замолчал, и Кинари не стала торопить его, опасаясь, что тогда он вообще не захочет ничего объяснять.
– Так вот, - через некоторое время продолжил Лар, - боюсь, что теперь ваша дочь разбирается в растениях Нерхаша гораздо лучше, чем вы, дорогая Кинари.
– Что? - Удивилась Кинари. Она ожидала чего угодно, только не этого.
– Да, это невероятно, я не спорю. - Согласился он. - Вас учили сами Тенги, и учили достаточно долго. Но Нерави обучал ваш муж. Бывший муж, - сразу же поправился Лар, - и она теперь сможет получить любую информацию о растениях от них самих. На интуитивном уровне. На уровне крови, если хотите.
– Что!?
– Ну, не крови, я здесь, наверное, слегка преувеличил, но факт остается фактом. Растения, то есть все растения Нерхаша, признают Нерави как близкую родственницу. И не просите меня объяснить, как это произошло, я не знаю ответа на этот вопрос.